Ему писала мать старушка

Ему писала мать старушка,
Туда, где мёрзлость и снега.
Она одна в своей избушке,
Где тихо стонут вечера.

Писала: «Сын мой, как ты, милый?
Живой ли, тёплый, сыт ли ты?»
И строчки дрожью уходили
В чужие дальние пути.

Она про хлеб, про печь, про зиму,
Про то, что всё ещё жива.
И как молитву его имя
Согреть пыталась как могла.

Ещё писала мать старушка:
«Сыночек миленький, родной,
Моя смерть рядом, совсем близко,
Я очень жду тебя домой…»

А он читал в холодной зоне,
Где стены давят, как беда.
И прятал взгляд, прикрыв ладонью,
Чтоб не сломаться до конца.

Он письма мял и снова гладил,
Как будто мог вернуть домой…
Где мать ждала его у сада
С давно седою головой.

Он отвечал ей редко, сухо:
«Живой. Держусь. Пока держусь…»
И эхом в каменной разлуке:
«Домой я больше не вернусь…»

И каждый день в её окошке
Снег заметал его следы…
Мать верила — ещё немножко,
И сын вернётся из тюрьмы.

Летели дни одни и те же,
Как будто жизнь устала ждать…
И скрипом тишину всё режет,
Где больше некому писать.

Дрожали ветви на берёзе,
И снег ложился на крыльцо…
А по щекам катились слёзы —
Она не дождалась его.