ДекамеронЪ. День первый. Новелла девятая

ДЕКАМЕРОНЪ
(Канцона на основе книги Джованни Боккаччо «Декамерон»)

(Продолжение)

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ.

НОВЕЛЛА ДЕВЯТАЯ

Краткое содержание новеллы:

Король Кипра, задетый одной гасконской дамой, из малодушного становится решительным.

Примечания:

*Имеется в виду Ги (Гвидо) де Лузиньян (?–1194) — видная личность в истории крестовых походов; французский рыцарь, король Иерусалима в 1186–1192 годах. После потери иерусалимской короны купил в 1192 году у тамплиеров Кипр и был формально лишь сеньором Кипра, а не королем.
*Готфрид IV Бульонский, также Годфруа де Бульон (ок. 1060–1100) — один из предводителей первого крестового похода (1096–1099) на Восток; после захвата Иерусалима был провозглашен первым правителем Иерусалимского королевства.


Элизе лишь одной из подданных осталось
Послушать королеву и выполнить приказ.
И та, не дождалась, как часто наблюдалось,
И стала, веселясь, озвучивать рассказ:
— Вы знаете, часто так, поистине, бывает,
Что сказанное слово сильнее батогов.
И бьёт оно больней, и горше всех стегает
По совести твоей, будя от вязких снов.

То видно хорошо из сказа Лауретты,
И я вам докажу коротким языком.
Все краткие слова, которые корректны,
Как правило, точны, и деятельны притом.
Так, Ги де Лузиньян, задетый светской дамой,*
Из мягкого агнца стал рыкающим львом.
То были времена, когда ходил на мавра
Король Готфрид  Бульонский (Годфруа де Бульон).*

Гасконской даме так, случилось приложиться
Ко Гробу свят Господню в хождении святом.
Обратный путь домой чрез Кипр той ложился,
Пристать пришлось в порту, в обителе одном.
Ночлег свой там нашли и кров один делили
Попутчики лихие и всяческая рвань.
Так сталось, что её постыдно оскорбили
Матросы с корабля, портовая ли пьянь?

Следов, не находя, она пошла к монарху,
Но кто-то ей сказал: напрасные труды.
Король совсем ослаб и превратился в тряпку,
Он терпит на себе проклятья и хулы.
Из трусости своей он вора не карает,
Как следовало бы отмщать за ремесло,
Народ же, зная то, на нём всю злость срывает,
Обиды нанося, виня во всём его.

Услышав о таком, высокая особа
Отчаявшись поймать насильников своих,
Решила всё ж к нему пойти с укором, чтобы,
Хоть как-то утолить свой вспыльчивый порыв.
Придя к монарху с плачем, она ему сказала:
— Мой мудрый государь, пришла к очам твоим
Отнюдь, не потому, что щит в тебе искала,
Но чтоб ты научил, как можешь быть терпим.

Не мог бы ты меня, обиженную ночью,
Поруганную кем-то, что ввергло меня в стыд,
Манерам обучить, чтоб я, как ты, нарочно,
Могла обиды все свои переносить.
И видит Бог, тогда, я с лёгкостью, охотно
Могла бы уступить и вверить их тебе,
Поскольку ты такой выносливый и тонкий,
Их примешь, как свои, облегчив душу мне!

Медлительный король, ленивый и неловкий
Проснулся ото сна, от колких её слов,
И сделался в момент ответственным и жёстким,
Отправив стражу всю на поиск наглецов.
Обидчиков нашли, примерно наказали
За нанесённый срам той даме в их порту.
С тех пор и повелось – портовые все знали,
Что будет ждать того, кто стопчет честь венцу.

(Продолжение следует)