Люберецкая элегия

Бывало, мы на ветхие ступени
Присядем, рады солнышку весны,
Неся свой жребий без мольбы, без лени,

И небеса прозрачны и ясны.
Подводные блуждающие лодки
Туч летних шли, как радужные сны,

Был девяносто первый год короткий,
Освобождались из Череповца
В Измайлово домой к своим сиротки,

Мир принимал упавшего птенца,
Он в черную входил сейчас же в «Кошку»
С такими же из «Крестного отца»,

Фильм их жалел… И к этому окошку
Все босяки окрестных перемен
Протаптывали верную дорожку

Воров, теперь прошла святая тень,
Как верно мы своей служили вере,
Полны Москвы в бухой, конкретный день,

Но горькой жизни тягостная драма
Спокойною канвой завершена,
Скололись все, и наркоман у храма

Над гробом спит, покой и тишина,
И каждый год трава могилы старой
Родных любви слезой орошена.

На кладбище, вовеки не увяли,
Цветут венки из розовых цветов,
Фиалки синие и розы алы

Сквозь изумруд березовых листов
Благоухают вечерами в мае,
Где дремлет длинный ряд больших крестов,

Напоминая всем: о криминале.