Последний вечер

 «… Сие есть Кровь Моя нового завета, за многих изливаемая во оставление грехов». – Мф. 26:28

Спустился  вечер. Шум утих
Среди кварталов городских.
Под небом тёмно-голубым
Покой пришёл в Иерусалим.

Вот небо звёздами зажглось.
В широкой горнице –
Христос.
Вокруг – Его ученики:
Мятежник, мытарь, рыбаки…

Двенадцать.
Вот Симон Зилот,
Уставший от дневных забот,
С лица рукой стирает пот.
За ним Варфоломей с Фомой
Ведут беседу меж собой.
Немного дальше от друзей
Сидит, задумавшись, Матфей;
Поближе, справа от Матфея,
Филипп и сыновья Алфея;
Правей от них – Андрей и Пётр,
Последний, как обычно, бодр
И что-то с братом обсуждает,
Как будто в чём-то убеждает;
Напротив, в мягком полусвете,
Уселись Зеведея дети
С Зилотом рядом. И Иуда…
А на столе – простые блюда.

Последний вечер.
Тесный круг.
Здесь все свои и каждый друг…

Как много троп они прошли
В полях, в горах родной земли!

Когда на них спускалась ночь,
Усталость прогоняя прочь,
Не раз вечеряли они,
Зажёгши тусклые огни,
Найдя покой от дел дневных.
И рядом был Учитель их.

…Полуулёгшись вкруг стола,
Поближе сдвинулись тела.
Пасхальной пищи горек вкус.
– Как Я хотел, – сказал Иисус, –
Делить с друзьями пасху эту,
Согласно древнему завету.
Теперь исполнилось желанье.
Но ближе, ближе час страданья…

Он кротко голову склонил
И, взявши хлеб, благословил,
Потом на части преломил
И между ними разделил:
– Едите. Хлеб сей – Плоть Моя,
За всех за вас ломимая.

Затем вина Он чашу взял,
Благодарил и передал,
Сказав своим ученикам:
- Завет даю Я новый вам,
Завет для будущих веков
Во оставление грехов;
Завет прощенья и любви,
Святой завет в Моей Крови,
Что проливается за вас.
Сие творите каждый раз,
Творите в хлебе и в вине
В воспоминанье обо Мне.

Затем, к ним снова обратясь,
Иисус сказал:
- Приходит час,
Один из вас Меня предаст.
Но, впрочем, это Мне Самим
Отцом назначено благим.

Все как-то встрепенулись вдруг.
Недоумение, испуг
В глазах. Смятение, печаль...
- Не я ли, Господи, не я ль?
Возможно ль это с нами? Как?
И что нас ждёт? Кто этот враг?

Шумят, гудят… И тут же спор,
Какой-то «важный» разговор:
Кто самый верный среди них,
К Иисусу ближе остальных,
Мудрей, искуснее в речах.
Кому быть первым в их рядах.
И больше всех увлечены,
Конечно, «громовы сыны»…

Последний вечер.
Тесный круг.
Но здесь, увы, не каждый друг.

Не каждый...
Вот сидит Иуда,   
Безмолвно, будто бы таясь,
Куда-то будто торопясь,
И хлеб свой не макает в блюдо.
В груди ученика Господня
Ожесточенье, теснота,
Как будто воля в плен взята,
Цепями скована сегодня.
О чём он думает сейчас?
И этот блеск застывших глаз!..
В его душе, уже бесплодной,
Всё гуще, гуще мрак холодный.
Он как чужой между своими,
Как неживой между живыми…
Он знает: вот приходит час,
Когда Учителя предаст.

Иисус об этом знает тоже,
И что Его, предав, убьют;
Но, доверяя воле Божьей,
Встаёт, с водою взяв сосуд,   
Идёт, как раб, к друзьям Своим
И ноги омывает им.

Иисус, ведь всё наоборот!
Ведь Ты Учитель и Господь.
Отдай приказ ученикам,
Зачем Ты моешь ноги Сам?
Пускай потрудятся они,
А Ты приляг и отдохни.

Один лишь Пётр:
– Тебе, Господь,
Мою не мыть вовеки плоть.

Христос глаза к нему воздел:
– Чтоб ты со Мною часть имел
И обновилась жизнь твоя,
Тебе омою ноги Я.
А Пётр в ответ:
– Учитель мой,
Тогда и голову омой,
Чтобы я чистым стал вполне.
Омой, Господь, и руки мне.
– Тому, кто чистый, ног довольно. –
И сердце в Нём сжалось невольно…
 
Он знал Своих учеников,
Создатель, прежде всех веков.
Они, обычные вполне,
Шагали с веком наравне,
Тащили груз земных забот
За днями дни, за годом год…
Он им не обещал покой,
Когда позвал их за Собой.
Кем они будут – каждый муж?
И станут ли ловцами душ?

Увидев свет сквозь боль и тьму,
Как часто толпы шли к Нему,
Но лишь искали благ земных,
Когда кормил Он хлебом их.
Увы, еда и чудеса
Им заслонили небеса.

Но чем же надо заплатить,
Чтобы немногих сохранить,
Чтоб их душа была глуха
К соблазнам мира и греха?

…Труд совершив, возлёг опять.
Возможно ль им Его понять?
Двенадцать пар знакомых глаз
Смотрели, искренно дивясь.
Он с ними помнил каждый час.
В напастях, в горестях – во всём
Он их берёг в пути земном.
Он сил давал ученикам.               
Он научил их чудесам.
Теперь в одном иная власть.
Один из них Его предаст…
В душе Иуды семена
Взошли, что сеял сатана.

– Меня уже не первый год
Вы называете Господь –
И верно то. Итак, друзья,
Когда омыл вам ноги Я,
То показал пример для вас.
Таким вам будет Мой наказ:
Чтоб вы последовали Мне,
Служа друг другу в каждом дне,
Любить стараясь и врага,
Да будет больший всем слуга,
И первый – как смиренный раб
Для тех, кто немощен и слаб.

Я знаю тех, кого избрал.
Об этом дне писал пророк:
«Кто ел Мой хлеб, Меня предал».
Настал тот день, пришёл Мой срок.
Сегодня это всё случится,
Уж скоро, скоро час придёт,
Но лучше б было не родиться
Тому, кто Сына предаёт.

Тогда любимый ученик,
Причастник нового завета,
Привстав, к груди Его приник
И произнёс:
– Господь, кто это?

Он отвечал:
– Кому кусок,
В сосуд макнув, подам Я хлеба.
Путей земных настал итог.
Но знайте: в этом – воля неба.

Иуда взял из рук кусок…
В его душе окаменелой
В последний раз стучался Бог:
«Что делаешь, скорее делай».

Но глухо сердце торгаша.
Цена Крови его пленила,
И нечестивая душа
Его в погибель устремила.

Иуда вышел. Он вины
Своей нимало не страшился.
Он был во власти сатаны,
Который в сердце воцарился.