Кому светит звезда.
Чья звезда вспыхнет вдруг в Небе,
И кому она дарит свой Свет?
Разрывая межзвёздные цепи,
Оставляя ненАдолго след.
Чьё дыханье колеблет пространство,
И кто Пульс наполняет огнём?
В мире есть лишь одно постоянство-
Всем с рождения быть дОлжно костром.
Для себя ли Гореть, для кого-то?
Каждый ищет ответ этот сам.
Всем всегда не хватает чего-то,
Даже самым красивым цветам:
То ли солнца тепла не хватает,
То ли сушь не разбавят дожди,
Всё познавший с усмешкой вздыхает:
На воде не оставишь следы.
Припев:
Время встать на крыло,
Сердцем Небо принять.
Смерти лютой назло
Жизнь бессмертьем считать.
И любить чтобы так,
Как пред вздохом последним.
Ведь любовь как-никак
Есть огонь предрассветный.
Тот, кто вляпался быть государем,
Как и тот, кто остался рабом,
Знает, что не бывает здесь даром
Ничего, Даже, если верх дном.
Облака вниз летят с водопадом,
И кричат о своём Небесам,
Но неслышно, как и песнь звездопада,
Даже, если читать по губам.
Когда Души в звезду обратятся,
Пошлют Свет тем, кто дорог, любим.
Пусть птенцы из гнезда разлетятся,
Мы пока на Земле погостим.
Припев:
Время встать на крыло,
Сердцем Небо принять.
Смерти лютой назло
Жизнь бессмертьем считать.
И любить чтобы так,
Как пред вздохом последним.
Ведь любовь как-никак
Есть огонь предрассветный.
11.04.2026г. г.Москва
Нагаев И.А
Кому светит звезда
© Copyright: Игорь Нагаев, 2026
Свидетельство о публикации №126041108112
Свидетельство о публикации №126041108112
Рецензии
«А она светит»
В долине, где горы хранят тишину,
Где небо так близко, а даль не видна,
Верили люди: звезда у каждого есть,
Что светит при жизни, в час смерти — угаснет.
Он на обрыве стоит, одинок,
Юность в груди, а звезда не видна.
«Может, её и нет вовсе?» — шёпот губ,
В сердце — пустота, в душе — смутный труд.
Но голос звучит — тихий, словно рассвет:
«Звезда есть у всех, твой настал её свет.
Я видела — вспыхнула ярко тогда,
Когда ты ребёнка спас у воды всегда».
Она рядом — в глазах её мгла
И свет одновременно, тайна, тепло.
Поднял он взгляд — и в бездонной ночи
Одна озарилась, пронзив все лучи.
«Всем быть костром суждено, — мудрец говорил, —
Но для кого гореть — выбор твой, друг милый.
Для себя ль в одиночестве, ярко, светло?
Иль для других — чтоб в бурю вело?»
Вспомнил он: её огонь не слепит, не жжёт,
А греет ладонь, душу в мир зовёт.
«А если для всех?» — он вопрос задаёт.
«Соединишь небо с землёй, — тот ответ даёт, —
Но путь этот труден, высок, далёк…»
Годы летят, мир меняет чертог.
Тьма наступает — гаснут огни,
Страх и отчаянье пьют свет они.
«Напомнить должны, что значит гореть!» —
Она зовёт, чтоб надежду воспеть.
Он говорит — в словах его свет,
Она поёт — в песне любовь жива.
Искры от костра — звёзды вновь горят,
Тьму побеждая, мир оживят.
«Не вечно гореть нам», — он тихо звучит.
«Огонь передать — вот наш путь, наш щит.
Когда души в звёзды обратятся вдруг,
Свет тем, кто любим, пошлют без разлук».
Стоят вдвоём — звёзды рядом горят,
Смех детских голосов, сад аромат.
«Время встать на крыло», — шепчет он в тиши.
«Сердцем небо принять», — вторит она в глуши.
А она светит — звезда их любви,
Сквозь года, сквозь века, сквозь судьбы пути.
В сердцах останется, в памяти, в снах,
Огонь предрассветный — в вечных мечтах.
«Кому светит звезда»
В далёкой долине, укрытой от мира горными хребтами, жили люди, верившие, что у каждого есть своя звезда. Она загорается в миг рождения и гаснет в час смерти, освещая путь сквозь тьму сомнений и страхов. Говорили, что если увидеть, как твоя звезда вспыхивает ярче обычного, — значит, судьба готовит испытание или дар.
Артём стоял на краю обрыва, вглядываясь в ночное небо. Ему было семнадцать, и он ещё ни разу не видел свою звезду. Другие дети рассказывали, как их звёзды мерцали в важные моменты: когда они впервые взяли в руки меч, когда влюбились, когда сделали выбор, изменивший жизнь. Но его звезда оставалась незаметной.
— Может, её и нет? — прошептал он, чувствуя, как в груди разрастается пустота.
Рядом раздался голос:
— Звезда есть у всех. Просто твоя ждёт своего часа, — это была Марьяна, девушка с глазами цвета сумеречного неба. Она всегда казалась Артёму загадкой: спокойная, но с внутренним огнём, который то затухал, то разгорался с новой силой.
— Откуда ты знаешь? — спросил он.
— Потому что я видела, как она вспыхнула, когда ты спас того ребёнка у реки, — улыбнулась Марьяна. — Ты просто не смотрел вверх.
Артём поднял голову. Среди тысяч звёзд одна вдруг озарилась ярче, на мгновение разорвав межзвёздные цепи и оставив след в его душе.
С тех пор Артём начал замечать, что мир вокруг меняется. Он видел, как люди горели — не буквально, а изнутри. У кого‑то это был ровный, тёплый свет, согревающий близких. У других — жаркий, неукротимый огонь, сжигающий всё на своём пути.
Однажды он отправился к старому мудрецу Ивану, к которому шли за советом все жители долины.
— Всем с рождения быть должно костром, — задумчиво произнёс Иван. — Но вопрос в том, для кого гореть. Для себя? Чтобы светить ярко, но одиноко? Или для других? Чтобы стать маяком в бурю?
Артём вспомнил Марьяну. Её свет не слепил, но согревал. Даже когда она молчала, казалось, что её присутствие наполняет пространство теплом.
— А если выбрать и то, и другое? — спросил он.
Мудрец усмехнулся:
— Тогда ты станешь тем, кто соединяет небо и землю. Но это самый трудный путь.
Годы шли. Артём научился слушать пульс мира, чувствовать, как дыхание жизни колеблет пространство. Он видел, что даже самые прекрасные цветы страдают от нехватки чего‑то: солнца, воды, внимания. И понимал, что люди — не исключение.
Однажды долина оказалась под угрозой. Тёмные силы, питающиеся страхом и отчаянием, начали поглощать свет звёзд. Люди падали духом, их огни угасали один за другим.
— Нужно напомнить им, что значит гореть, — сказала Марьяна. Её звезда теперь сияла так ярко, что освещала ночь, как день. — Покажем им, как любить так, как пред вздохом последним. Потому что любовь — это огонь предрассветный.
Артём кивнул. Он знал, что это будет нелегко. Но в тот момент его звезда вспыхнула снова — на этот раз не для него одного, а для всех, кто был рядом.
Они собрали людей на главной площади. Артём говорил о надежде, Марьяна пела о любви, а остальные подхватывали их свет, как искры от костра. Постепенно звёзды над долиной начали загораться одна за другой, разгоняя тьму.
Битва была выиграна, но Артём понимал: это лишь начало. Мир полон испытаний, и свет нужно поддерживать каждый день.
— Мы не можем гореть вечно, — сказал он Марьяне однажды вечером.
— Зато можем передать свой огонь другим, — ответила она, беря его за руку. — Когда души в звезду обратятся, они пошлют свет тем, кто дорог. И так будет всегда.
Они стояли, глядя на небо, где их звёзды сияли рядом. Где‑то вдали смеялись дети, а в воздухе витал запах цветущих садов.
— Время встать на крыло, — прошептал Артём.
— Сердцем небо принять, — добавила Марьяна.
И они пошли вперёд, зная, что даже после их ухода свет останется — в сердцах тех, кого они любили, и в звёздах, что будут сиять над долиной вечно.
Алексей Меньшов 12.04.2026 02:48 • Заявить о нарушении
В долине, где горы хранят тишину,
Где небо так близко, а даль не видна,
Верили люди: звезда у каждого есть,
Что светит при жизни, в час смерти — угаснет.
Он на обрыве стоит, одинок,
Юность в груди, а звезда не видна.
«Может, её и нет вовсе?» — шёпот губ,
В сердце — пустота, в душе — смутный труд.
Но голос звучит — тихий, словно рассвет:
«Звезда есть у всех, твой настал её свет.
Я видела — вспыхнула ярко тогда,
Когда ты ребёнка спас у воды всегда».
Она рядом — в глазах её мгла
И свет одновременно, тайна, тепло.
Поднял он взгляд — и в бездонной ночи
Одна озарилась, пронзив все лучи.
«Всем быть костром суждено, — мудрец говорил, —
Но для кого гореть — выбор твой, друг милый.
Для себя ль в одиночестве, ярко, светло?
Иль для других — чтоб в бурю вело?»
Вспомнил он: её огонь не слепит, не жжёт,
А греет ладонь, душу в мир зовёт.
«А если для всех?» — он вопрос задаёт.
«Соединишь небо с землёй, — тот ответ даёт, —
Но путь этот труден, высок, далёк…»
Годы летят, мир меняет чертог.
Тьма наступает — гаснут огни,
Страх и отчаянье пьют свет они.
«Напомнить должны, что значит гореть!» —
Она зовёт, чтоб надежду воспеть.
Он говорит — в словах его свет,
Она поёт — в песне любовь жива.
Искры от костра — звёзды вновь горят,
Тьму побеждая, мир оживят.
«Не вечно гореть нам», — он тихо звучит.
«Огонь передать — вот наш путь, наш щит.
Когда души в звёзды обратятся вдруг,
Свет тем, кто любим, пошлют без разлук».
Стоят вдвоём — звёзды рядом горят,
Смех детских голосов, сад аромат.
«Время встать на крыло», — шепчет он в тиши.
«Сердцем небо принять», — вторит она в глуши.
А она светит — звезда их любви,
Сквозь года, сквозь века, сквозь судьбы пути.
В сердцах останется, в памяти, в снах,
Огонь предрассветный — в вечных мечтах.
«Кому светит звезда»
В далёкой долине, укрытой от мира горными хребтами, жили люди, верившие, что у каждого есть своя звезда. Она загорается в миг рождения и гаснет в час смерти, освещая путь сквозь тьму сомнений и страхов. Говорили, что если увидеть, как твоя звезда вспыхивает ярче обычного, — значит, судьба готовит испытание или дар.
Артём стоял на краю обрыва, вглядываясь в ночное небо. Ему было семнадцать, и он ещё ни разу не видел свою звезду. Другие дети рассказывали, как их звёзды мерцали в важные моменты: когда они впервые взяли в руки меч, когда влюбились, когда сделали выбор, изменивший жизнь. Но его звезда оставалась незаметной.
— Может, её и нет? — прошептал он, чувствуя, как в груди разрастается пустота.
Рядом раздался голос:
— Звезда есть у всех. Просто твоя ждёт своего часа, — это была Марьяна, девушка с глазами цвета сумеречного неба. Она всегда казалась Артёму загадкой: спокойная, но с внутренним огнём, который то затухал, то разгорался с новой силой.
— Откуда ты знаешь? — спросил он.
— Потому что я видела, как она вспыхнула, когда ты спас того ребёнка у реки, — улыбнулась Марьяна. — Ты просто не смотрел вверх.
Артём поднял голову. Среди тысяч звёзд одна вдруг озарилась ярче, на мгновение разорвав межзвёздные цепи и оставив след в его душе.
С тех пор Артём начал замечать, что мир вокруг меняется. Он видел, как люди горели — не буквально, а изнутри. У кого‑то это был ровный, тёплый свет, согревающий близких. У других — жаркий, неукротимый огонь, сжигающий всё на своём пути.
Однажды он отправился к старому мудрецу Ивану, к которому шли за советом все жители долины.
— Всем с рождения быть должно костром, — задумчиво произнёс Иван. — Но вопрос в том, для кого гореть. Для себя? Чтобы светить ярко, но одиноко? Или для других? Чтобы стать маяком в бурю?
Артём вспомнил Марьяну. Её свет не слепил, но согревал. Даже когда она молчала, казалось, что её присутствие наполняет пространство теплом.
— А если выбрать и то, и другое? — спросил он.
Мудрец усмехнулся:
— Тогда ты станешь тем, кто соединяет небо и землю. Но это самый трудный путь.
Годы шли. Артём научился слушать пульс мира, чувствовать, как дыхание жизни колеблет пространство. Он видел, что даже самые прекрасные цветы страдают от нехватки чего‑то: солнца, воды, внимания. И понимал, что люди — не исключение.
Однажды долина оказалась под угрозой. Тёмные силы, питающиеся страхом и отчаянием, начали поглощать свет звёзд. Люди падали духом, их огни угасали один за другим.
— Нужно напомнить им, что значит гореть, — сказала Марьяна. Её звезда теперь сияла так ярко, что освещала ночь, как день. — Покажем им, как любить так, как пред вздохом последним. Потому что любовь — это огонь предрассветный.
Артём кивнул. Он знал, что это будет нелегко. Но в тот момент его звезда вспыхнула снова — на этот раз не для него одного, а для всех, кто был рядом.
Они собрали людей на главной площади. Артём говорил о надежде, Марьяна пела о любви, а остальные подхватывали их свет, как искры от костра. Постепенно звёзды над долиной начали загораться одна за другой, разгоняя тьму.
Битва была выиграна, но Артём понимал: это лишь начало. Мир полон испытаний, и свет нужно поддерживать каждый день.
— Мы не можем гореть вечно, — сказал он Марьяне однажды вечером.
— Зато можем передать свой огонь другим, — ответила она, беря его за руку. — Когда души в звезду обратятся, они пошлют свет тем, кто дорог. И так будет всегда.
Они стояли, глядя на небо, где их звёзды сияли рядом. Где‑то вдали смеялись дети, а в воздухе витал запах цветущих садов.
— Время встать на крыло, — прошептал Артём.
— Сердцем небо принять, — добавила Марьяна.
И они пошли вперёд, зная, что даже после их ухода свет останется — в сердцах тех, кого они любили, и в звёздах, что будут сиять над долиной вечно.
Алексей Меньшов 12.04.2026 02:48 • Заявить о нарушении