Потеряны в чёрной дыре 2Книга iiiглава. Точка возв

Глава III. Ошибка, ради которой живут

Они шли уже долго.

Сколько именно — никто не знал. Здесь время не текло — оно застывало, повторялось, ломалось, как стекло под ногами.

Улицы были одинаковыми.
Окна — одинаковыми.
Даже лица людей в витринах — словно копии друг друга, с едва заметным смещением, как плохо настроенное отражение.

Дмитрий остановился первым.

Он смотрел на стекло витрины — долго, пристально, почти с вызовом.

— Подойдите сюда, — сказал он глухо.

Ксения и Александр переглянулись, но подошли.

— Что? — тихо спросила она.

Дмитрий не ответил сразу. Он просто провёл рукой по стеклу.

— Видите?

Ксения всмотрелась… и её дыхание сбилось.

В отражении стояли Александр. Она сама. Даже Романов — чуть позади.

Но Дмитрия там не было.

Пустота.

— Это… невозможно… — прошептала она.

— Нет, — тихо сказал Дмитрий. — Это как раз очень возможно.

Он отступил на шаг, словно проверяя себя.

— Если отражение — это подтверждение существования…
— …то я здесь лишний.

— Перестань, — резко сказал Александр. — Это просто искажение поля.

— Ты всё ещё думаешь, что это поле? — усмехнулся Дмитрий. — После всего?

Его голос звучал иначе. Тише. Глубже.
Как будто внутри него что-то уже начало трескаться.

Они пошли дальше, но теперь каждый нёс в себе сомнение.
Ксения — как тонкую иглу под кожей.
Александр — как формулу, которую невозможно решить.
Дмитрий — как приговор.

Иногда пространство «сбивалось».

Звук шагов приходил раньше, чем движение.
Слова отставали от губ.
А тени… тени начинали жить своей жизнью.

Ксения это заметила первой.

Они проходили мимо длинной стены, и на ней тянулись их силуэты.

Но вдруг её тень… остановилась.

Она сделала ещё шаг — а тень осталась на месте.

Сердце резко ударило.

— Саша… — прошептала она.

Он обернулся.

И в тот же момент тень догнала её.

Слишком быстро. Слишком правильно.

Как будто ничего не произошло.

Но они оба уже поняли.

Мир не просто ломался. Он наблюдал.

Они нашли терминал случайно.

Или, может, он сам нашёл их.

Серое здание, без вывесок, без окон — но стоило подойти ближе, как двери сами открылись, пропуская их внутрь.

Внутри было… слишком чисто.

Ни пыли. Ни следов.
Свет — ровный, холодный, без источника.

И в центре зала — табло.

Оно было единственным, что «жило».

Мерцало. Дышало.

Ксения сделала шаг вперёд.

И прочитала.

> РЕЙС 417
ПОСАДКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Она закрыла глаза.

— Нет… мы уже… приземлились…

— А если нет? — тихо сказал Романов. — Если это всё ещё посадка?

Слова повисли в воздухе.

И вдруг табло вспыхнуло ярче.

Символы начали меняться.

Медленно. Неотвратимо.

 ОБНАРУЖЕН ИСТОЧНИК АНОМАЛИИ

Словно мир сделал вдох.

И выдохнул:

 КАПИТАН РОМАНОВ

Тишина стала тяжёлой.

Романов не сразу понял.

Он просто стоял, глядя на экран, будто тот был чужим.
— Это ошибка, — сказал он наконец.

Никто не ответил.

Дмитрий тихо хмыкнул:

— Или нет.

— Я вывел нас! — резко сказал Романов. — Я держал курс до последнего!

— Да, — ответил Александр. — Но куда?

Капитан повернулся к нему.

И в его глазах впервые появилась не уверенность — страх.

— Ты хочешь сказать…

Александр не отвёл взгляда.

— Я хочу сказать, что, возможно…
ты не пытался уйти от этого.

Воздух дрогнул.

Свет начал пульсировать.

Как будто пространство реагировало на правду.

Или на её приближение.

Ксения шагнула между ними.

— Хватит.

Её голос был тихим. Но в нём было что-то, что остановило их.

— Вы чувствуете это?

Они замолчали.

И тогда стало слышно.

Гул.

Очень слабый.
Но знакомый.

Как звук двигателя самолёта — где-то далеко.

— Каждый раз, когда мы начинаем искать виновного… — сказала она, — мир начинает рушиться.

— Потому что кто-то врёт, — упрямо сказал Дмитрий.

— Или потому что мы боимся правды, — ответила она.

Позже они нашли диспетчерскую.

Маленькую комнату с окнами, выходящими в никуда.

Там они остановились.

Впервые — не двигаясь.

Ксения подошла к Романову.

Он сидел, сгорбившись, глядя в пустые экраны.

— Вы что-то скрываете, — сказала она тихо.

Он не ответил.

— Пожалуйста.

Долгая пауза.

Потом он выдохнул.

— Когда мы вошли в зону…

Он замолчал, словно слова застряли.

— Я увидел свет.

— Мы все его видели, — сказала Ксения.

— Нет. Не так.

Он поднял глаза.

— Он… звал.

Сердце Ксении сжалось.

— Как?

— Голосом.

Тишина.

— Женским.

Ксения побледнела.

— Что он сказал?

Романов закрыл глаза.
 «Не бойся. Это путь домой.»
Ксения отступила на шаг.
— Я… я тоже это слышала…

Теперь уже никто не говорил.

Потому что стало ясно:

это было не случайно.

Александр стоял у окна.

Он слышал всё.

Но думал о другом.

Он открыл свой блокнот.

Формулы. Расчёты. Символы.

И вдруг…

между строк начали появляться слова.

Не его рукой.

Медленно. Как будто пространство само писало.

 ТЫ ДОЛЖЕН ОТПУСТИТЬ ИХ

Он замер.

 ТОЛЬКО ТЫ ЖИВ

Рука дрогнула.

— Нет… — прошептал он.

Но слова уже были там.

Чёткие. Неоспоримые.

Он закрыл блокнот.

Но это ничего не изменило.

Потому что теперь он знал:

ошибка — не в управлении.
Ошибка — в выборе.

Ночью никто не спал.

Даже если закрывали глаза — слышали.

Гул.

Шёпот.

Пульс.

Как будто где-то рядом продолжал лететь самолёт.

Александр сидел один.

Смотрел в пустоту.

И пытался понять:

если он действительно жив…

значит ли это, что все остальные — нет?

И если да…

то имеет ли он право удерживать их здесь?

И вдруг —

голос.

Очень тихий.

Почти внутри него.

«Не отпускай…»

Он вздрогнул.

— Кто это?..

Тишина.

А потом —

свет за окном вспыхнул.

Утром Ксения проснулась первой.

Сразу поняла:

что-то не так.

— Саша?..

Ответа не было.

На полу лежал его блокнот.

Она подняла его.

Открыла.

И прочитала:

 Я вспомнил ошибку.
Теперь вы должны вспомнить свои.

И в этот момент —
где-то далеко
раздался звук двигателя.
Сильнее, чем раньше.
Ближе.
И мир снова начал трескаться.