Роднику живой воды. Памяти Николая Заболоцкого

РОДНИКУ ЖИВОЙ ВОДЫ (ПАМЯТИ НИКОЛАЯ ЗАБОЛОЦКОГО)

­­­«И голос Пушкина был над листвою слышен,
И птицы Хлебникова пели у воды,
И встретил камень я. Был камень неподвижен,
И проступал в нём лик Сковороды.
Николай Заболоцкий»

Тёплой поездки последняя милость.
Рим темпераментен и языкат.
Что в утомлённой гостинице снилось:
жизни рассвет, предстоящий закат?

Мысли о Родине. Мысли о Данте.
Бьются о берег не волны, – века.
Что перед вечностью, – визы, мандаты?
Как от раскованности отвыкать?

Горьким кошмаром приснился не дуче, –
свой свежевскрытый, зияющий культ.
В память стреляют свинцовые тучи,
каторги вышки к себе волокут.

Рубит по сердцу дорога Приморья,
колющей солью щемит Кулунда.
Караганда обернулась тюрьмою.
И холода, холода, холода..
.
«Где-то в» том «поле» вблизи «Магадана»
был эпицентр потрясающих бед.
Изморозь тел отогреть ли годами?
Каждый ли слышен предсмертный обет?

Значит ли что-то строка речевая
пред обнажённою правдой такой?
Раны землица одна врачевала,
как подорожником, мудрой тайгой.

Где ты, «гармония в» чуткой «природе»?
Часто – раздолье для чуждых идей.
...Залежи мыслей душой переройте –
движущей силой поступков и дел...

Не притупляется детское зренье
сочных, размашистых, дерзких «Столбцов».
Есть озаренье душистой сиренью!
Чудо сверкает былым удальцом.

Приобретения – с каждой потерей:
клинопись музыки страстно влечёт,
пушкинский голову кружит критерий,
предки-умы подставляют плечо.

Двигаться зыбкой дорогой на ощупь,
черпать стихи у «берёзовых» «рощ»...
Дует в «лицо» с «выраженьем» «необщим».
Близких духовностью где соберёшь?

Скоро, наверно, встречаться с друзьями:
место найдётся в ушедшем строю...
Может, основы не так сотрясали,
только локтями не лезли в струю.

...Дума в Италии – не итальянка.
Можно ли вывернуть корни судьбы?
Чистым звучанием льётся тальянка:
даже захочешь, – не сможешь забыть...