Сказка про плохую хорошую девочку

Сказка про плохую "хорошую девочку", которая училась говорить «нет»


Часть 1


Жила-была плохая «хорошая девочка». Строго говоря, на момент повествования - совсем уже не девочка. И сказать правды ради, изначально она была воспитана хорошей девочкой. Даже очень хорошей девочкой. Более того — очень хорошей девочкой из приличной семьи. Она всем говорила вежливые слова и всякие любезности: «Доброе утро», «Пожалуйста», «Не стоит благодарности», «Мне не трудно».


Хорошая девочка была до того воспитанная, что, получив на день рождения коробку замечательных конфет, первым делом шла угощать всех вокруг. И заканчивала это делать, когда в ее руках оставалась только драгоценная коробочка, совсем пустая. Эти «все вокруг», включая маму и бабушку, смеялись и радовались: «Вот какая у нас добрая девочка!». Однако девочке было внутри непонятно и грустно, и тут же, немедленно, она начинала чувствовать себя очень виноватой и даже очень плохой девочкой из-за того, что не могла радоваться вместе со всеми собственной доброте.


Так и повелось. Девочка делилась всем, что у нее было: шоколадками и игрушками, и с мальчиками, и с подружками, и, конечно, с младшей сестрой. Но вы же понимаете — положение обязывает. Сестре она передаривала лучшие украшения со словами: «Тебе так идет». Пуделю Джою отдавала свою котлету, потому что его глаза, тягостные вздохи и поскуливания транслировали вселенскую скорбь от неполучения лакомства. Лучшая подруга в более поздние года шла в кино с поклонником-красавчиком, который вообще-то хотел пригласить саму эту девочку. Но наша героиня отдавала свой билет подружке со словами: «Я же знаю, как он тебе нравится. Счастливого вечера!».


Не так уж глупо, как кажется. Ее теперь не мучила вина за то, что она что-то пожелала для себя. Все-все: родные и знакомые, учителя и одноклассники, окрестные кошки-собаки и даже приподъездный алкаш Синяков - были исключительно довольны очень хорошей девочкой. Многие старались быть к ней поближе и сказать какой-нибудь комплимент, типа: «Ой, какая ты добрая!», кося глазами при этом на забавный ластик в ее пенальчике: «Авось подарит!». Ну или хотя бы математику даст списать.


Возможно, наша хорошая девочка так бы и прожила до конца своих дней в ореоле собственной святости и никогда-никогда не стала бы плохой девочкой, если бы однажды к ним в дом не занесло ветром перемен крестную. Ту самую любимую Крестную, которая всегда делала что-то необычное. В тот раз она была пролетом то ли из Монреаля в Лхасу, то ли из Лхасы в Рейкьявик. Она была веселая, бесцеремонная, пахла нездешними ароматами и изумляла необычными подарками. Дети ликовали. Взрослые поджимали губы. Крестная давно слыла неблагонадежной в семье, поскольку могла, не моргнув глазом, выбрать из дюжины пирожных то самое, которое ей понравилось, а не то, которое предписывал этикет — ближайшее к себе.


На этот раз лучезарная Крестная вручала всем подарки, особенно веселясь. Конечно, хорошая девочка приготовилась получать свой в самую последнюю очередь. Но Крестная сказала: 
— Дорогая, первый подарок тебе. 
О, боги, неужели вы решили вознаградить нашу хорошую девочку за ее доброту? 
— Твой подарок самый большой. 
«А чё это ей самый большой?» — рыскнула глазами младшая сестра. 
— Твой подарок самый большой и хрупкий. Пришлось положить его поверх багажа. Держи. Это очень-очень вкусно.


В руках у нашей девочки оказалась восхитительная коробка-ларец. Невероятной красоты фигурки были изысканно упакованы в шелк, бархат и позолоту. Полдюжины пар глаз скрестились над сокровищем, подыскивая уже добычу себе на зубок. 
— Ах, какая красота! 
— Это мне? — спросила девочка. 
— Тебе, тебе, дорогая.


Круг заинтересованных лиц стал плотнее, и к коробочке уже потянулись проворные пальчики, когда Крестная неожиданным разворотом и мановением своей оранжевой юбки ловко оттеснила алчущих и звучно произнесла: 
— Зайка, я тебя прошу, выбери первой самую вкусную конфету, которая тебе понравилась, а уже потом делись. Не захочешь делиться — съешь все сама.


Взрослые мысленно ахнули, дети пропустили мимо ушей. Пудель Джой уже разогнался для прыжка за вожделенной вкусняшкой. В этот момент Крестная обвела всех веселым взглядом со значением, как из автомата пальнула, и изрекла: 
— А кто конфету стибрит или выклянчит, у того живот заболит и хвост отвалится. Они заколдованные.


Пудель промахнулся, клацнул на лету зубами и повалился на бок. Дети спрятали ручки в карманы. Взрослые онемели. И только наша девочка кинулась на шею дарительнице со словами: «Спасибо, спасибо, Крестная!». Крестная была опытным дипломатом, поэтому минутное замешательство было быстро нейтрализовано вручением подарков и чаепитием. Так что у нашей девочки появилось время отойти в сторонку и рассмотреть свое сокровище получше. Мама и бабушка были в шоке от выходки этой «особы», как они ее называли. Как можно так подрывать устои педагогики? Возмутительно! Поэтому Крестная была вежливо предана анафеме и отлучена от дома практически навсегда.


Вечером, выбрав по желанию и съев первую неразделенную конфетку, девочка впала в задумчивость. В голову полезли странные вопросы. Она пошла к маме и спросила: 
— Быть доброй и хорошей — хорошо. А для кого, мам? 
— В каком смысле? — спросила мама. 
— В смысле, кому от этого хорошо? Доброму или кому-то другому? 
— Детка, всем хорошо. 
— Нет, мам, я никогда такой вкусноты не ела, потому что другим отдавала. Значит, им можно пользоваться всем хорошим и даже лучшим, а мне нет? 
— Ну, почему же, и тебе можно. 
— Но мне же не доставалось. 
— Но ты же хотела радоваться, что другие радуются. А тебя еще и благодарили. 
— Так, но все-таки я тоже люблю сладкое. 
— Так, все! — мама строго сдвинула брови. — У тебя, видимо, жар от перевозбуждения. Иди умойся и ложись спать.


Девочка ушла в сомнениях. Мама осталась в страхе. Что же теперь будет? Она не умела отвечать на неудобные вопросы.


Однако больше неудобных вопросов девочка не задавала. Мама не ответит, другие отмахнутся. Стала девочка сама вопросы ставить, сама ответы искать. Находила. Одни в книгах вычитывала, другие в интернете, о третьих сама догадывалась. Научилась на горьком опыте особо ценное таить и прятать. Можно радоваться, но тайком, наедине. Нет рядом завидущих глаз — и хорошо. Ни с кем не делишься — нет обязательств. Если вдруг вина накатывала, девочка вспоминала веселую Крестную и уминала свои шоколадки с полным наслаждением.


И все бы хорошо, да не очень. Стала она скрытной и слегка печальной, а все вокруг восхищались ее скромностью. Даже директор школы на последнем звонке прослезилась, вспомнила, какой безудержной активисткой была наша хорошая девочка в пятом классе. То лесной патруль организует — полшколы по опушкам мусор собирает, да еще взрослым указывает, где сорить нельзя . То макулатуру с друзьями собирает — столько натащит, что грузовиков не напасешься вывозить все это. У нее инициативы, а у директора головная боль: «Как бы чего не вышло, дети же!» А теперь вот стоит наша хорошая девочка — любо-дорого поглядеть. Без пяти минут медалистка, и никаких с ней хлопот. Вот что значит правильное воспитание.


Говорила девочка, к примеру: «Я хочу сделать то-то и то-то». Ей наставники отвечали ласковым голосом: «Это похвально, однако запомни — "Я" последняя буква в алфавите». А если она настаивала и уж очень надоедала со своими инициативами и со своими «хочу», ответ был краток: «Хочется — перехочется». Мама же еще добавляла фирменную фразу: «А я, может, луну с неба хочу. И что?». И ничего. Девочка смышленая, третий раз на грабли не наступала. «Я хочу» слышали от нее все реже и реже. «Вот какая славная девушка», — смахнула слезу директриса.


Кстати, девочка все равно оставалась целеустремленной, только без лишних слов: сама так сама. Попутно научилась скрывать свои «хочу», да так искусно, что даже от самой себя таила, что же она по-настоящему желает. С течением времени она, естественно, стала очень хорошей девушкой: доброй, скромной, красивой, умной, трудолюбивой — далее по списку мамы и бабушки. Всем помогает, все успевает. Все бы хорошо, да не очень. За других радоваться — с радостью, а за себя особо и не с кем. На сто процентов знает, как она всех любит, а любят ли ее — не уверена.


И как-то так она усвоила, что вещи, книжки, вкусняшки еще можно себе оставлять и счастливо пользоваться. А вот все такое эфирное — время, деньги, отношения — нет. Другим людям нужнее. Я должна уступать. И уступала. А люди к ней с таким настроем и шли: должна же она? Значит, уступит. Значит, поможет. Тут наша девушка обычно вздыхала и вспоминала портрет Крестной, который она получила на свое 18-летие. Фото было то ли из Тулы, то ли из Арктики: рыжая, веселая, с автоматом Калашникова наперевес на фоне сугробов. Что там у нее вообще происходит? Бог весть. Под фотографией была приписка: «Следуй за своим интересом». Комментариев не было, а смысл до нашей девушки не очень-то и дошел. Она уже давно-давно обслуживала чужие интересы. Даже клятву себе дала, девизом сделала: «Буду радоваться чужому счастью — будет и на моей улице праздник», и шла с улыбкой помогать тем, кто беззастенчиво жаждал счастья и рад был ее помощи.


Эх, детка, детка. Теперь в ней нуждалось полгорода. Одни снимали перед ней шляпу и кланялись при встрече, другие на всякий случай сохраняли ее контакт в телефоне и прикидывали, что бы такое ей препоручить, что самим делать неохота. И к списку ее достоинств прибавилась «бескорыстность». Бескорыстная. И даже приподъездный алкаш Синяков теперь не кричал ей издалека привычное «Привет, Ириска!», а возглашал почему-то: «Битте-дритте, Леди Гага!». По его мнению, это было очень остроумно.




Часть 2




И всё бы хорошо, да не очень. Праздник на её улице всё не наступал и не наступал. Ну, тот, который "будет и на моей улице"... Проще говоря, облом за обломом. Подружки одна за другой замуж повыскочили, дети у них пошли. Каждая звала - сначала на свадьбу, потом в крёстные. Наша хорошая, но грустная девушка на их праздниках веселилась и за них радовалась, а приходила домой -  плакала. Тихо плакала, хотя и навзрыд, но беззвучно. Чтобы маму с бабушкой не напугать. Они уже и так с беспокойством посматривали и вздыхали между собой: "Уж больно наша девочка хорошая. Какой мир жестокий. Где же ей пару найти? "


У нашей девушки при этих подслушанных словах всё внутри обрывалось: "Знали бы вы, родные, какая я плохая. Я перестала чужому счастью радоваться. Раньше делала это в полную силу, а теперь только чуть-чуть... Я такая плохая, что мне счастье не видать. Если кто узнает, насколько я плохая, отвернётся и уйдёт десятой дорогой. Кто такую полюбит? Начальник хвалит, говорит: "Повезло нам с тобой, ты профи!" Да, я бездарь, просто упорная - до утра досижу, а работу сделаю. Подруги говорят: "Повезло нам с тобой. Ты такая добрая, безотказная. На тебя всегда можно положиться!" Да, никакая я уже не добрая. Просто не хочу себя чувствовать виноватой, что другим будет плохо и неудобно в случае отказа. Ну,  правда, я такая бесполезная, ни мужа, ни детей - хоть людям пользу принесу, помогу. Ой-ёй-ёй, что же мне делать несчастной? Где моя крёстная? Что бы она мне написала? "


Однажды, порывшись в ящиках, нашла девушка то фото с припиской "Следуй за своим интересам". «Попробую!» - решила девушка. Купила путевку и полетела на синее море, где солнце и пальмы. Конечно, по привычке не одна, а с подругой, очень уж той идея понравилась, мол, будет с кем ребёнка оставить. Только и спросила:
- Ты ведь будешь меня отпускать потусить?
- Буду, - вздохнула наша героиня, из последних сил цепляясь за свои принципы самопожертвования, в то время как плохая девочка внутри уже била молоточком по пальцам: "Эй! Я сама хочу потусить и повеселиться! "


По пути в аэропорт в телефоне тренькнуло сообщение, от крёстной, очень странное: "Пролета хочу обнть. Везу тебе блоки, нтарь и шму. Встреча в центре зала.» «Какие блоки? Какую шму?» - недоумевала наша героиня.
Они легко нашли друг друга в зале ожидания. А как иначе? Наша девушка пролетела все контрольные точки с такой скоростью, что подруга едва успела сунуть ей в руки свою ручную кладь. Сердце девушки радостно забилось: "Крёстная, я здесь! " Та обернулась на возглас: «И я здесь! " Пол-аэропорта развернулось посмотреть на радостную встречу. На такую колоритную фигуру стоило посмотреть! Зелёные кудри, фиолетовые кимоно, оранжевый рюкзак -огонь, а не женщина!
- Ты откуда и куда, крёстная?
- Из Токио в Рио-да-Жанейро.
Ахи-охи, объятия. Как раз подруга успела догнать и уже готова была отдать ребёнка нашей героине, когда крёстная сказала:
- Дорогая, у нас мало времени. Отдай коляску с ребёнком мамочке. Пойдём пить кофе, там поболтаем.
- Ой, крёстная, это моя подруга. Мы вместе летим...
- Ну, и прекрасно. Встретитесь в самолёте.
Крёстная подхватила под руку свою любимицу и увлекла в направлении шикарного ресторана. Возмущённый взгляд оставленной подруги не смог прожечь дыру в её спине. Спину защищал рюкзачок с красноречивой надписью "Где сядешь - там и слезешь".
Ну, не спрашивайте, на каком языке. Какая разница? Это оберег.


С крёстной наша девушка всегда попадала как будто в другой мир, радостный, искренний, щедрый. Не надо цедить и высчитывать ни слова, ни рубли.
- Ты как?
- А ты как?
- Куда летишь?
- А ты куда?
Уголок Рая на Земле. Официант слегка смахивал на Ангела. Он порхал вокруг столика, расставляя немыслимой красоты угощения.
- Детка, расскажи о себе. Какая ты стала красавица! Только бледненькая и глаза грустные. Работа замучила? Как муж, дети?
- Да, нет, я пока свободна.
- Надеюсь, ты с кем-то встречаешься?
- Когда?! Работа, работа. А если не пришла домой вовремя, не сказала, где, с кем, надолго ли - всё! Бабушке скорая, маме валерьянка, все в слезах. О, нет...
- Вот гадство! - крестная никогда не стеснялась в выражениях - До такой степени не любить своего ребёнка! Нашли себе игрушку до скончания дней, старые сапоги, пульт им в бок.
- Ну, что ты, крестная! Они меня любят. Что делать, если они такие чувствительные.
- Что делать? Не вестись на манипуляции. Любят они, как же! Нет, дорогая, они свой покой берегут и незыблемую картину мира. Причём за твой счёт, любимка моя.
- Мне кажется, крёстная, что ты к ним слишком сурова.
- А я считаю, дорогая, что ты к ним слишком мягка. Есть восточная мудрость, заруби её себе на носу:  " Не будь слишком горькой - тебя выплюнут. Не будь слишком сладкой - тебя съедят. "
 - Ой, крёстная, а что за странное сообщение ты мне прислала? Я всегда думала, что ты путешествуешь налегке. А тут какие-то блоки везёшь, какую-то шму...
- Что-что?
- Вот, посмотри сама. Такое от тебя пришло.
Крёстная, едва взглянув, расхохоталось в голос. Так, что даже попугай в лиановых кущах поперхнулся. Девушка тоже рассмеялась, как в детстве. Непонятно из-за чего, но ужасно весело. Наконец, крёстная промокнула потёкшую тушь, подвела глаза синим, губы оранжевым и сказала:


- О, солнце моё, это знаки Вселенной. Один шаман в Якутске мне предсказывал: "Встретишь солнечного человека в тумане - потеряешь буквы. Неси весть..." Ну, ты знаешь, они вечно что-то бормочут, жрецы и шаманы. Я, честно говоря, иногда отмахиваюсь, иногда слушаю. Ну, точно сейчас знаки Вселенной.
- Да, в чём дело-то? Причём тут Вселенная? Опечатки, похоже.
- Да, опечатки. Но со смыслом! Потерялась одна буква, и смысл пропал. Читай-читай, с Я-то...
- Хорошо. "Пролетая, хочу обнять" Понятно.  "Везу тебе... ну, какие блоки?
- Яблоки! Янтарь и яшму!
Приступ хохота накрыл их второй волной.


- Ой, не могу... Подарки тебе! Ну, поняла, в чём соль?
- Нет...
- Эк, тебя припечатало, солнышко моё в тумане. В детстве ты быстрее соображала. Смотри, одна буква Я выпала - смысл потерялся. Намёк из космоса. У тебя синдром потери Я. Слыхала про такое?
- Нет.
- Случается с теми, кому с детства твердили, прямо или косвенно: "Не ставь себя на первое место, Я - последняя буква в алфавите.» Дети верят, а потом всю жизнь страдают.  Ты когда-нибудь в этих словах взрослых сомневалась?
-Нет.
- Отказывалась это правило к себе применять?
- Нет.
- Моя хорошая, ты три раза подряд сказала "нет". Плохи твои дела, но ты не безнадёжна, хотя по виду не скажешь. Считай, что ты жила под гипнозом с установкой "Я-последняя буква в алфавите, то есть неважная, неуместная, не заслуживающая внимания, любви и заботы"
- Ой, что же мне делать?!
- Переписать вердикт!
- Как?
- Сформулируй для себя новый. Я - последняя буква в алфавите - это факт. Однако не вся правда. На что тебе опечатка намекает?
- На что? Ааа... Я - одна из букв алфавита. Она нужна, важна, необходима... Как и все остальные. Её нельзя игнорировать. Я должна уважать свое Я.
- Давай-ка, дорогая, без этих ползучих "не", "нельзя", "должна".
- Хорошо. Букву Я нужно уважать, как и все другие буквы.
- К себе как применишь?
- Я ценная, незаменимая. Я достойна уважения, как и другие люди. О, крёстная, мне так нравится!


Девушка бросилась на шею своей любимице. Обе рассмеялись легко и свободно. Попугай очнулся и заголосил: "Рио-де-Жанейро! Рио-де-жанейро!"
Крёстная воскликнула:
- Знаки, знаки, повсюду знаки Вселенной! Мне пора. Подарки чуть не забыла. Серьги, бусы, колечко, всё на Я - из яшмы и янтаря. Носи и помни свой новый вердикт! Яблоки грызи, для мозга полезно. Авось новые нейронные связи построишь.  Целую, детка.
Уносясь, как маленький смерч, крёстная успела кинуть наставление:
- Почаще говори "нет" своей подруге. Три раза в день -  достаточно. У тебя получится. Я в тебя верю!




Ух, крёстная — ураган! Наша девушка была под впечатлением, радостным и свободным. Настолько захвачена новым чувством, что легко и отрешённо сказала «нет» подруге на её слова: «Я так люблю место у окошка. Ты же мне уступишь?». Так что на этот раз нашей девушке удалось самой полюбоваться на краски неба и облака под крылом самолета.


Под инструктаж по технике безопасности на борту воздушного судна девушка хрустела красным яблочком: «Сочное, сладкое. Знает крёстная мой вкус!». Она совсем было разнежилась, не обращая внимания на поджатые губки обиженной подружки, как вдруг на четверти поедания яблока в ней вдруг взыграл дух противоречия. Стюардесса в этот момент заученно показывала, как выпадут кислородные маски при разгерметизации салона. Пассажиры мирно ждали окончания этой процедуры, когда вдруг стандартная церемония начала превращаться то ли в цирк, то ли в фарс.


Наша героиня внезапно вскочила с кресла и громко возмутилась: 
— Как вы можете так говорить?! Первую маску себе! Это бред! Это жестоко, а если вы с ребёнком?! «Сначала себе»... Да вы что?!! 
— Прошу вас, успокойтесь! Инструкция... 
— К чёрту инструкцию! Какой дурак её писал? Вы понимаете, что вы несёте?


На помощь молоденькой практикантке уже спешила бывалая бортпроводница: 
— Что тут происходит? 
— Нет, вы послушайте, так же нельзя! Надо сначала спасать людей! 
— Никого спасать не надо. Люди сами разберутся. 
— Они же умрут! 
— Будете спасать без кислорода — умрёте вы. Сядьте и пристегните ремни! Вы — не Бог.


Девушка машинально подчинилась и рухнула в кресло. Вместе с щелчком ремня в голове смутьянки грянул взрыв: «Я умру, спасая?! Они могут сами? Я не подумала о себе! Совсем не подумала!». Яблоко чуть не застряло в горле. Судорожно сглотнув, она провалилась в стыд: «Что это было? Как я могла так себя вести? Я сама себя не узнаю! Яблоко, наверное, подействовало. Что-то не так с этим яблоком? Что за яблоко подсунула мне крёстная? С какой-нибудь священной горы?». Ничуть не бывало, крёстная проездом купила гостинцев на рынке в Рязани у вполне обычной старушки. Хотя, кто знает, простые с виду бабульки тоже могут оказаться волшебными. Как говорит крёстная: «Знаки, знаки! У Вселенной есть чувство юмора».


В отеле подруга дала волю своим чувствам: 
— Что за муха тебя укусила? Мне было за тебя стыдно! Набросилась на стюардессу. 
— Прости, прости. Сама не знаю, что на меня нашло. Стресс, наверное. 
— Хм, стресс. Знаю я, что за стресс. Это крёстная на тебя плохо влияет. Ты даже не догадалась угостить нас с ребёнком яблоком. 
— Извини. Угощайтесь, пожалуйста, правда, у него зубов пока нет, я и не подумала... 
— Подумала-не подумала. Ладно.


Подруга выбрала самое большое яблоко: 
— Я пойду осмотрюсь тут, пляж, бассейн и всё такое. А ты пока посиди с малышом, он ещё пару часиков поспит, я успею.


На этот раз наша девушка была рада сказать «да», потому что хотела остаться одна, успокоиться и разобраться в себе. Странная мысль промелькнула в её голове: «Если кому-то плохо лишь потому, что я проявляюсь как хочу, то речь не обо мне». В голове очередью проносились и другие мысли: «Похоже, ты становишься плохой... плохой... плохой...». Почему-то при этом душа пела и танцевала со словами: «Зато я чувствую себя живой... живой... живой...».


На этой волне полетели дни морского отдыха. Говорить «нет» три раза в день оказалось не так уж трудно. Легко произнося «нет», наша девушка получала приятные бонусы: свободное время и свободу выбора, куда идти, что делать и чем наслаждаться. Улыбка не сходила с лица нашей героини. Подруга проявляла недовольство и называла это состояние «блажь и чистый эгоизм с твоей стороны», хотя на три «нет» приходилось 12 полновесных «да».


Часть 3


По приезде домой подружка раззвонила всем друзьям: «Это было ужасно! Она жила в свое удовольствие, даже с ребенком мне совсем не помогала. Она на глазах превращается в стерву!». Ну, а наша красавица похорошела, повеселела и нашла, что слова «Я» и «нет» — теперь её лучшие друзья. Жить стало легче. И всё бы хорошо, да не очень.


Шло время, в глазах окружающих наша девушка становилась всё хуже и хуже. Правда, выглядела она при этом всё лучше и лучше, спокойнее и радостнее. Она разошлась так, что стала смело говорить «нет» даже маме и бабушке. А ещё назойливым поклонникам. Откуда они только поналетели, как мухи на мёд? «Это всё крёстнины яблоки», — думала она благодарно.


Однажды она сказала «нет», когда сестрёнка, не моргнув глазом, решила по привычке пойти вместо неё в кино с лучшим парнем в округе. Сестренка ликовала в предвкушении: «Он такой классный! Он такой душка!». 
«И при этом — мой!» — припечатала наша плохая девушка и ушла, пританцовывая, на свидание. Сестра негодовала: «Ууу, вредина! Ещё и туфли дизайнерские не дала поносить, стерва!». Более того, наша красавица даже имела наглость выйти замуж за этого богатого и перспективного красавчика. Да ещё и по любви. Взаимной. Ну, не стерва ли?


Крёстная на свадьбе не была, но подарочек прислала. Как всегда, красивый, экзотический, с секретом. В открытке на шёлке было небрежно написано: «Открой, когда будешь в шоке». Мол, мало ли что, жизнь длинная. «Ну, крёстная в своём репертуаре!» — подумала наша счастливая красавица. Шкатулка была припрятана на дальней полке в надежде, что не пригодится. Какой шок? Всё прекрасно, любовь, мир, процветание, дом — полная чаша. Карьера в гору. Есть чему радоваться и чем наслаждаться. Вот-вот дети пойдут. Только что-то это «вот-вот» всё никак не наступало. Муж был уверен: «Всему своё время», а молодая жена украдкой переживала: «Ну, когда-когда?». Так что всё было хорошо, да не очень.


Время шло, детей всё не было. Однако наша неутомимая труженица духом не падала. Одиннадцать крестников — только успевай поворачиваться и платить. Её многодетная подруга, оставляя своих троих детей на каникулы, всегда приговаривала: «Тебе что, трудно? У тебя же всё есть!». С детьми было весело, но муж, перебирая счета, хмыкал: 
— Мне уже кажется, что мы сами многодетные, одни расходы. 
— Дорогой, разве тебе жалко? 
— Да нет, только думаю, чем родители так заняты? Одного ребёнка на секцию, другого — к врачу, третьего — встретить, пятого — отвести, девятого — одеть, десятого — на море отвезти. Не многовато ли? 
— Ой, мне только в радость! 
— Мне кажется, это родителей ответственность, не наша. 
— Ну, любимый, мы о детях позаботимся, а Бог — о нас. 
— Они же не сироты! 
— Надо будет — возьмём и сирот, лишь бы своего Бог дал.


Короче, разговор такой, что лучше его поставить на паузу. А то как бы чего не вышло. Короче, крутится наша героиня как белка в колесе: на работе успеть, дома прибрать, обо всех позаботиться. Вроде не трудно, а что-то в глазах темно, настроения нет, на любовь сил никаких. Какой уж тут ребёнок. Однако не было бы счастья, да несчастье помогло.


Однажды позвонила подруга, одна из многих: 
— Дорогуша, ты дома? Еду к тебе, через 15 минут буду. 
— Что случилось? Что так срочно? 
— Дело есть.


Только хозяйка чашки начала расставлять, муж спрашивает: 
— У нас гости? Так внезапно? 
— Подружка едет. 
— Что хочет? 
— Не знаю, денег одолжить, наверное. 
— Мы же на лыжах собирались. Можешь ей сказать «нет»? 
— Ну, как я ей скажу? Может, ребёнку что-то надо.


Что тут мужику делать? То ли выругаться непечатно, то ли напиться... Не склонен, но тянет. Воспитание не позволяет до поры до времени. Хлопнул дверью, буркнул: «Один на лыжах пойду». Тут и гостья припорхнула: 


— Дорогая, такое дело. Просьба огромной важности. 
— Да говори, не томи. 
— Ты же знаешь, у сына заболевание почек. Кладём в клинику на операцию, тянуть нельзя. 
— Ой, как жаль, понимаю. Сколько денег нужно дать? 
— Да не в деньгах дело. Дай ему почку!


Раздался грохот в прихожей — муж далеко не ушёл, остолбенел и лыжи выронил. 
— Что, прости? 
— Почку дай. 
— Почему я?! 
— Ты же крёстная. 
— А ты мать, нужна же совместимость. 
— Ничего, твоя подойдёт, я уверена. 
— Да ты что? Ты же мать — ты и давай. 
— Я не могу, могла бы — не пришла. 
— Почему не можешь? 
— Я боли боюсь. И потом, я молодая, я ещё рожать хочу. 
— А я не хочу, по-твоему? 
— Не хочешь крестнику почку дать? Эгоистка! Тебе перед Богом не стыдно? Ты же крёстная!


Раздался звон — чашка разлетелась вдребезги, выпав из рук ошалевшей просительницы, когда наша прекрасная плохая девушка рубанула с плеча: 
— Молиться буду, почку — не дам! 
И заорала: 
— Вооон! Вон из моего дома!


Просительница пулей вылетела за дверь. Муж подхватил на руки разрыдавшуюся жену. Тут бы обоим тяпнуть чего-нибудь, то ли вина, то ли валерьянки. Вроде успокоились и даже посмеялись — мол, вот до чего, и то ничего. Однако наша героиня была в полном шоке, её колотило от мысли: «Что, так можно было? Вот так со мной можно было?».


Тут и пришла ей на память крёстнина шкатулка. Еле нашла в гардеробной. Тут же рухнула на ворох одежды, что скинула ненароком на пол. Распаковала подарок. Это оказалось складное зеркало красоты необычайной. Как в зеркало смотреть такой зарёванной? Утёрла слёзы, убрала волосы, открыла зеркало, посмотрела на себя как на незнакомку: «Кто эта решительная женщина?». Затем стала рассматривать подарок. Тонкая работа. По крышечке зеркала вилась чёткая гравировка со словами: «Перестань угодничать перед Богом!». По ободку надпись: «Он тебя любит и Сам нужное даст». На обороте зеркала: «А что не даст, то и не надо».


— Аминь, — только и выдохнула женщина.


Утёрла набежавшую слезу и, глядя прямо перед собой, твёрдо сказала: 
— Творец Всемогущий, я больше не намерена перед Тобой выслуживаться. Хватит! С меня хватит! Отдаю крёстных детей Тебе, а Ты мне дай моего. Просьба моя — воля Твоя. Аминь.


О, как тут забегали ангелы в небесной канцелярии. Громом прошёл рескрипт по всему небосклону: «Дать!». Это значит — немедленно. Быстро-быстро снарядили к рождению самую мудрую и талантливую душу из тех, что надо особо лелеять и наставлять. Родилась девочка с рыжей прядкой за левым ушком, глаза мамины, носик папин, а улыбка крёстнина. Ну, так бывает, а что?


Крёстная, как водится, прислала на крестины подарочек с комментариями: «Открыть в 18 лет или если начнёт раздавать шоколадки, обделяя себя». На что молодая мать рассмеялась, а счастливый отец сказал: «Уж за этим я сам прослежу!». Мама баюкала малышку и приговаривала: 
— Расти, наша доченька, умница, красавица, любимица. Ни плохая, ни хорошая, просто чудесная, драгоценная, неповторимая, незаменимая. Одна из буковок в алфавите, радость моя.


Аллилуйя и аминь!


 P.S. «Хватит! С меня хватит!» — волшебные слова. Рекомендую.