На длинном, проверенном, добром ремне

Перекрёсток.
            Бензиновый всхлип.
Светофорной аорты
                надсадная жила.
Автомобильная слизь
                по февральской
                крупе поплыла.

Собака —
         летит без оглядки,
без привязи,
           без поводка,
распластав языкастое знамя,
что пахнет
        щенячьим
                глотком молока.

Хозяин
       залип
            в электронную вечность —
там лента течёт,
                как слюна, свысока.
Свисток постового
                завяз,
                словно в болоте,
в бибиканье
           злого
                стального быка.

Асфальт —
          осьминог.
                Щупальца — тра;ссы.
И вдруг —
         тормозов
                перекошенный визг.
Собачье тепло,
               что бежало
                смеяться,
летит
     в геометрию
                боли
                и брызг.
 
Удар.
     Тишина.
             Оглушительный вакуум.
Толпа,
      как река,
                огибает беду.
Кто охнул,
          кто в телефон
                тянет лапу,
кто бросил:
           «Сама.
                Дура.
                На беду».

А пёс —
       в грязной луже,
                поджавши колени,
глазами,
       в которых
                темнеет восток,
беззвучно
         выводит
                на языке тени:
«Зачем?
      Я ведь
           верил.
                Вам.
                В поводок».

(Здесь,
      если прислушаться
                сердцем,
                не шиной,
сквозь гул площадей —
                деревенский,
                иной:
собачий ошейник,
                бренчащий в гостиной,
и запах полыни,
                и тёплых
                щенков
                стеной).

Но город —
          гранитный мешок
                без просвета,
холодный,
         как выдох
                под стук поездов.
И в жёсткой канве
                городского
                скелета
собачья душа —
               лишь мишень
                для гудков.

Послушайте, люди.
                Держите на привязь
не злобу,
        не нервы,
                а тех,
                кто вам друг.
Чтоб этот
        мохнатый,
                весёлый проказник
не стал
       чёрной цифрой
                в протоколе
                разлук.

Чтоб перекрёсток
                не пах ветеринаром.
Чтоб лапы
        бежали
              в росе по траве.
А скорость —
          любите,
                но с умным
                азартом
на длинном,
         проверенном,
                добром
                ремне.