***

Когда-то вера — это шёпот в тишине,
А не лозунг, выжженный на стене.
Не крики с трибун, не строй под флаг,
А тихий разговор — человек и мрак.

Но что мы сделали? Скажи, во что?
Где Бог — там ценник и чьё-то «зато».
Где храм — как сцена, где роли раздали,
И истину в жертву давно уже сдали.

Кресты — как символы власти и силы,
А не как боль, что когда-то носили.
Молитвы — по графику, строго, по форме,
Как будто у неба есть план по норме.

И каждый кричит: «Моя правда — от Бога!»
Но в глазах — не любовь, а сплошная тревога.
Там ненависть варится под благодатью,
И праведный гнев прикрывается ратью.

Вера — не знамя, чтоб бить по чужим,
Не повод делить на «своих» и «плохих».
Но проще ведь так — нарисовать врага,
И спрятать внутри пустоту и страх.

Священник с трибуны вещает закон,
Но где его сердце, когда гаснет звон?
Когда за кадром — расчёты и связи,
И правда тонет в привычной показе.

Мы сделали Бога удобным и плоским,
Подогнанным чётко под взгляды и доски.
Чтоб Он одобрял — что удобно сейчас,
И молча молился… за каждого из нас.

Но если ты веришь — то встань и молчи,
Без камер, без крика, без яркой свечи.
И если в тебе ещё что-то живое —
То вера не станет ничьёю войною.