Партер

В бархат кресла вжав ладони,
Смотрит люд на балаган.
Там, на выцветшем картоне,
Плачет мнимый Англичан.

Речь чужая, сбивчив слог,
То камин погас без тяги,
То налог им слишком строг...
— Гэ! — хохочут доходяги. —
Вот же дурни! Не с руки
Им владеть своей судьбою!

А над сценой — сквозняки,
Пахнет молью и трубою.

Смех плывет волной по залу,
Зубы скалит весь партер.
Им, чужим, попало мало:
Стыд, разруха, не размер.
— Глянь, заели кредиторы!
— Ишь, невеста — срам и блуд!
Взвизгнул кто-то: «Фантазёры!»
— Гэ-гэ-гэ! — грохочет люд.

За окном — тоска густая,
Дома русского уклад:
Та же печь в дыму, пустая,
Та же дева, тот же ад.
Тот же долг в углу, у шкапа,
Та же плесень на стене.
Только шляпа иностранна,
И беда не в той цене.

Спектакль смолк. Упали складки.
Тишина. Аплодисмент.
Только в гулкой липкой схватке
Не поймет свой элемент.
Каждый встал, зевнул устало,
Крякнул, шаркнул сапогом...
Свое бремя не снимало,
А чужое — хохот в дом.

Дома ждут. Ступеньки шатки.
Дверь с молитвой на замок.
И в зерцале старой кадки —
Тот же самый потолок.