Подвиг Кузьмича

В одной деревне псковской, жил мужик,
что в веке девятнадцатом родился.
И много испытал он по судьбе,
где приобрёл…чего-то и лишился.
Застал он и с японцами войну,
и вихри Революций, и Гражданской.
Всё это, закалило его дух,
простой и строгий, словно штык солдатский.
Был первый брак…но умерла жена,
его, с двумя сынишками, оставив.
Но, одному в деревне тяжело,
и новый брак судьбу его поправил.
Матвей, во всём, был истинный мужик,
глава семейства и двору хозяин.
Он по-простому, Родину любил,
и землю, что «кормилицей» все звали.
Дал Бог, Матвею, с новою женой,
детишек шестерых ещё, в награду.
И жили они счастливо семьёй,
в простом укладе находя отраду.
В деревне уважали Кузьмича,
за строгий нрав, и преданность работе.
Хоть кто-то, «бирюком» звал, с горяча,
из зависти, что был всегда в заботе.

Но, вот однажды, на родные земли,
напал жестокий и коварный враг.
На фронт хотелось, как и всем, Матвею,
да стар уж был…не брали, хоть ты как.
Когда же, и в его родимый край,
пришла нацистов страшная орда.
Всех жителей, и всю его семью,
отправил он, спасая от врага.
Не многие остались в том селе,
лишь старики, да одинокий люд.
Да, младший сын, Матвея Кузьмича,
хоть знали все, как враг кровавый лют.
Тогда, зимой, в сорок втором году,
шли в тех краях, тяжелые бои.
Сражались Красной Армии, сыны,
с врагом кровавым, за людей своих.

В деревню Кузьмича, секретно, ночью,
немецкий переброшен был спецназ.
Стрелковый батальон, с задачей срочной.
В боях все закалённые не раз.
Был Вермахтом, отряду, дан приказ,
ударить в спину, «красным» тем войскам.
И выбив русских, с «Малкинских» высот,
дать армии своей большой плацдарм.
Но, выйти в тыл к высотам, через лес,
сквозь снег глубокий и не зная троп,
был этот план почти не выполним,
и нужен был им проводник-«холоп».
Один из этих сельских мужиков,
кто мог бы цели им помочь достичь.
И подсказал им местный полицай,
что есть у них такой мужик – Кузьмич!
- В местах сиих, он опытный охотник
и знает лес, и тропы, лучше всех.
В колхоз вступать, он напрочь отказался.
«Советы» вызывали в нём лишь смех.

Обрадовался враг такой удаче!
Теперь уж точно, выполнят приказ.
И офицер послал за тем «холопом»,
в мечтах, уж наградив себя, не раз.
Когда же, немцы, привели Матвея,
то офицер пообещал ему,
коль проведёт отряд, по тропам, к цели,
получит деньги и ружьё к тому.
Дед посмотрел, из-под бровей, с ухмылкой,
и согласился с планом, не спеша.
- Вот только бы деньжат ещё добавить,
сказал Кузьмич, - не ныла, чтоб душа.

А по деревне поползли уж слухи,
что продался «иуда» наш, Кузьмич.
Лишь сам Матвей, да младший его, Васька,
суть правды всей, должны были беречь.
Шепнул отец, Васёнке, на прощанье:
- Беги сынок, ты к нашим, через лес.
Предупреди, пусть ждут отряд с засадой,
чтоб кару получил их, каждый «бес».

И в ночь повёл, Кузьмич, по буреломам,
отряд врага, сквозь снежные холмы.
 Лишь удивлялся немец, той сноровке,
что проявлял Кузьмич, среди зимы.
Кружил он тех фашистов, что есть силы,
хоть по началу резвым был спецназ.
Но, сквозь овраги и болот трясину,
бредя, стал выдыхаться вражий ас.
Да и Кузьмич…давали знать уж годы,
стал в этой «гонке» сильно уставать.
Лицо, порой, так заливало потом,
что троп знакомых было не видать.
А он всё шел, «вгрызаясь» в те сугробы,
усталость прогоняя лишь одним,
что, пусть и не на фронте, но «вражину»,
загонит в гроб…и подсобит своим.

И вот, когда забрезжил луч рассвета,
измотанный, уставший весь спецназ,
Кузьмич тихонько вывел на опушку,
где их уж ждал, в прицеле, русский глаз.
И грянул шквал огня, не дав пощады,
ни одному, из вражеской орды.
Лишь, Кузьмича, боясь задеть, солдаты,
 стреляли, отсекая от беды.
Тут, многие спецназовцы смекнули,
что не стреляли, там, где был Кузьмич.
И прятаться, за ним, фашисты стали,
им кинул офицер немецкий, клич.
Кузьмич всё понял, что уйдут «вражины»,
и встав тогда, со снега, в полный рост,
красноармейцам крикнул, что есть силы:
- Отправьте этих бесов на погост.
Сынки! Стреляйте! Не жалейте деда!
кричал Кузьмич…но тут вдруг замолчал...
Немецкий офицер…за то, что «предал»,
из пистолета, деда, расстрелял.
И видя это, поднялись в атаку,
красноармейцы, кто в засаде был.
Их гнев был пострашнее автомата,
что придавал им мужества и сил.
И не один, из тех врагов проклятых,
от праведной той кары не ушел.
За Кузьмича! За всех, кто был когда-то,
убит фашистом…получил свой «кол».

А Кузьмича, с почётным караулом,
похоронили, написав тогда -
«Посмертно награждён Звездой Героя,
за подвиг свой, что чтим мы сквозь года».

И каждый, кто в Москве, в метро бывает,
где «Партизанской» станции пролёт,
остановись у памятника Славы,
отдав герою русскому, почёт!