Околица Вселенной

***
Деревенские сумерки с просинью,
За полями - белесая тьма,
Деревеньке моей поздней осенью,
Сказки снежные шепчет зима.

От затопленной печки дым горек,
Льют поленья смолистые слезы,
Устоит под буранами домик,
Пусть в печную трубу смотрят звезды.

Я оторван от всех. В этом домике,
Не тревожит в углах полумрак,
Здесь друзья мои – старые томики,
И  Цветаева, и Пастернак.

Пусть Сибирь заметает снегами,
Но в мозаике прожитых дней,
Остается и светлое с нами,
Становясь, с каждым годом, светлей.


***
Глаза  цветов моих полей,
Не ярки и раскосы,
Но для души всего милей
Когда в них плачут росы.

Их видно только с двух шагов,
Они нежны, как дети.
Когда соцветьем лепестков
Поигрывает ветер.

Цвета цветов моих лесов
Не скроет и валежник,
Я вижу море огоньков,
Когда цветет подснежник.

Вот на опушке, посмотри,
Горящий, словно Солнце, 
Цветок, что выпил у зари
Всю теплоту до донца

 
***
Опять в раздумье о России,
Что вновь свободу обрела,
Но сколько мрачной темной силы,
Свобода с пеной подняла.

…Недоуменье и сомненье,
Но рано подводить итог:
Пока во мне живет Есенин,
и воскресает снова Блок.


Лебеди

На затихшей реке в час заката
Гладь воды, как стекло, пролегла,
Лебединая стая, куда-то,
Белоснежной флотильей плыла.

Я не видел, чтоб так величаво,
Кто-то плыл над поверхностью вод,
Лишь река белизну отражала,
Да синеющий вглубь небосвод.

Только жаль, что гармония эта,
Вдруг разрушилась всплеском весла,
Белоснежная стая, помедлив,
Встрепенувшись, ушла в небеса.

Сколько грации, силы и страсти,
Было в трепетных взмахах крыла.
Надо мной в неизведанной власти,
Лебединая стая плыла.


Русский пейзаж

Красоту твою душою понял,
Оттого-то к сердцу мне приник
Перелесок, окаймленный полем,
Пыльная дорога напрямик.

Под откосом речка чуть туманна
И простор, простор со всех сторон.
Тихо так, что уха без изъяна
Слышит шорох крыльев у ворон.

Хорошо в одно с природой слиться,
Сквозь себя просторы пропустив,
Ощущать, как в сердце будет биться,
Лета не смолкающий мотив.


***
В Сибири отпадают все вопросы,
Откуда предки в этот край пришли,
Смотри, стоит деревня Малороссы,
А за рекой вплотную – Москали.

Еще остались домики – мазанки
И мягкое украинское «що – ж».
А я смотрю, как теща спозаранку,
Готовит красный, со свеклою борщ.

И может быть, когда – то под Полтавой,
Или какой черниговской глуши,
Её прабабка борщ варила славный,
Что ел чубатый прадед от души.

И  мы пригубим с колбасой горилки,
Пусть в нас москаль смешается с хохлом,
Сибирь для нас не генная копилка,
А место, что мы Родиной зовем.
 
***
По какому чудному закону,
Не устав от майской суеты,
Белые душистые цветы,
Яблоня преподнесла балкону

И порой вечерней на балкон,
Выхожу, как в яблоневый сад.
Ветерок, касаясь белых крон,
Поправляет яблоням наряд.

***
Профессору С.Н. Шпынову

Поднимись повыше,
Посмотри подальше,
Где уже не слышен
Льстивый голос фальши.
Где светлы мгновенья,
Прожитые нами,
Словно озаренья
Новыми стихами.

Летний вечер

Малоросских далей красота,
Делает волшебным летний вечер,
В небе предзакатном - высота,
Мир, как никогда, и тих, и вечен.

За ворота выйти отдохнуть,
Большего желания  не надо,
Новости соседям всколыхнуть
И смотреть, как пропылило стадо.

Вечер гас, проулок потемнел,
Вдруг разлился смехом голос звонкий –
Кто–то молодой, с ведром успел,
Добежать до старенькой колонки.

Старики уходят на покой,
Стук засовов тяжко-глуховатый.
Посидим еще вдвоем с тобой
В полумраке тишины закатной.

Ветер   

Ты послушай, как ветер поет,
Сад вторит ему стоном ветвей
И полотна железных ворот,
Скрежетали о жизни своей.
Майский ветер ворвался с реки,
Сизой дымкой покрыл горизонт.
Коль работать теперь не с руки,
То послушай, как ветер поет.

Рассвет в июне

Как этот миг неуловим,
И небо призрачно, как будто,
Похитив ночи бледный грим,
Внезапно наступило утро.
Еще не выпала роса,
Еще темны лесные кущи,
И только птичьи голоса,
Провозгласили день грядущий.

12.Осенние зарисовки
                1
Подышу осенним утром,
В парке влажной хвоей
И почувствую, что будто,
Все уходят хвори.
Хоть и врач, сам, понимаю –
Запах не лекарство,
Но стою и ощущаю,
Свежести коварство.
Ведь так просто не отпустит,
Этот запах хвои,
Но его, как мне не грустно,
Не возьмешь с собою.
                2
Фонтаны осенью молчат,
Изящность стынет в силуэтах,
Но, ты поверь, они не спят,
Они вобрали звонкость лета.
И не погибла та листва,
Что наземь пала позолотой,
Она жива, как и слова,
Несказанные, мной о ком-то.

                3
Я почувствовал осени силу
В клике птицы, во взмахе крыла,
В небе стая маршрут прочертила
И к неведомым далям пошла.
Бьет река в тело лодки сердито,
Обнажая морщины воды.
Лишь морковь, возле грядки разрытой,
Залегла, в ожиданье беды.
Ей отрежут зеленую косу,
Горделивой недавно ботвы.
Осень шла по речному откосу,
В золотящихся прядях листвы. 


Осенний сонет

Когда в полет пойдет последний лист,
Без ведома любого Коминтерна
А воздух будет холоден и чист,
Я вдруг пойму, что осень многомерна.

Октябрь напишет осени портрет,
Моей прекрасной преходящей Музы,
А на холсте стихи, которых нет,
И музыка, которой звук не нужен.

И сумрачность коротких дней уйдет,
И светлая любовь ворвется в душу,
Когда моя строка меня найдет.

Я рифмой прозу осени нарушу.
Когда уйдет в полет последний лист,
А воздух будет холоден и чист.
 

***
В дни осени прозрачно-золотые,
Контрастами природа хороша.
И на траве седеет утром иней,
К полудню исчезая, не спеша.

А натюрморты овощных палаток,
В них сочетанья радужных цветов:
Огонь созревших перцёв и томатов,
Синь баклажанов, зелень огурцов.

Прекрасны и причудливо одеты
Плоды земли наш изумляют глаз.
А может это вдохновенье лета,
Доставленное осенью, сейчас.


***
По городу Октябрь проходит не спеша,
И тайно дарит листьям позолоту,
А город замер, смотрит не дыша,
Как на стилиста модного работу.

Он по утрам мелирует траву,
Чернит деревьям веточки – ресницы.
А вслед за Октябрем несут молву
Ценители прекрасного – синицы.

В его картинах видим мы одно,
Как золотится Осень, увядая,
Но если приглядеться в полотно,
То истина откроется простая:

Есть в желтизне осеннего листа,
Дрожащего, готового к паденью,
Прозрачная от неба высота
И вечная способность к обновленью.   

***
Осень устанавливает сроки
Грешного горения лесов,
И пылают в том багрянце строки,
Летом, не написанных стихов.

Осень разрушает нашу веру
О святой несбыточности снов.
Незаметно украшая скверы
Гаммами любимейших цветов.

Снова сердце ждет отдохновенья,
Только сквозь свинцовость серых туч,
Вдруг прорвется в душу вдохновенье -
Светлое, как яркий Солнца луч.


Зимнее

В морозном сквере тишина,
Там спит зима на ветках кленов.
Стволов, как чувства обнаженных,
Так не привычна глубина.

Здесь царство белой тишины,
Что не имеет чувства меры.
Зимой, охваченные скверы,
Как храмы – чистоты полны.

***
У зимы свое мировоззрение –
Черно-белых будней кутерьма,
А  потом, как будто – бы прозрение,
К Рождеству украсится зима.

Запах хвои – это запах детства,
Это ожиданье волшебства.
Елке помогали мы одеться,
Что б она подарки принесла.

Дед Мороз, по- прежнему, кудесник,
Красный нос и борода, как мел.
Он годами мне почти ровесник,
Но в шкафу ничуть не постарел.

Зимний парк
Казалось, что ели приветствуют нас
Перстами зеленых ветвей,
А Ветер – бродяга играет им вальс,
На флейте волшебной своей.

Беззвучно, но чувствовал я каждый такт,
Танцующих с ветром вершин.
В том вальсе печаль изливал свою парк
Стволами замерзшей души.

***
Пространство белоснежной ваты,
Она одна со всех сторон,
Зима считает киловатты,
Отпущенных нам килотонн

Слепое, как колодец небо,
И в нем зрачка не видно синь,
Все чистый лист, где быль и не быль,
Смешались, взгляд, куда ни кинь.


Весенние ощущения
                1
В марте тайно оживают кроны
Тополей, берез, поникших пихт,
Чувствуя, что в них огонь зеленый,
Вновь любовной страстью возгорит.

Каждой почкой – крохотной свечою,
Говорят, что кончилась зима,
Что зажжется Солнце новизною,
Что встряхнутся крышами дома.

И капелью полдень отбивая,
Нарушая трепетную тишь,
Будут грустно плакать, исчезая,
Острые сосульки из-под крыш.
                2
А звезды мартовские колки,
Они пронзают наши сны,
Миров таинственных осколки,
Горят предвестием весны.

И в снах, смешалась быль и не быль,
Своих не раскрывая карт.
Морозно и открыто небо,
Прекрасен, но капризен март.
                3
Апрель, зима урвёт права
Дороги вьются зеркалами
И стынут звезды и слова,
Дрожа замерзшими слогами.

Апрель и хочется тепла,
Чтоб Солнцу тихо улыбнуться,
Но сыплет снегом, не со зла,
Зима готовая вернуться


                4
Дальняя околица Вселенной,
Где песчинки «Млечного пути»,
Падают в сиреневую пену,
Чтоб соцветьям ярче расцвести.


Встрепенется ветер на рассвете,
Звездочки сирени шевеля
И замрет и в майском полноцветье,
В блестках рос, откроются поля.


                5 
Весной, когда светла дорога
И пахнет почками листва,
Мечтается об очень многом
И волшебством звучат слова.

И словно тайной мирозданья,
Вдруг раскрывается мечта,
Что разумом и подсознаньем,
Всем миром правит Красота.


***
Мне в апреле хочется в деревню,
Где земли чернеющая плоть,
Где в саду еще деревья дремлют,
Зимний сон не в силах побороть.

Старый дом, он нас степенно встретит,
Заскрипев ступеньками сеней,
Словно на приветствие ответит,
Ведь дождался дорогих гостей.

Смотрит дом на нас немного грустно,
Из-за ставней окна, как глаза,
Бедному зимой темно и пусто,
Стекла в мелких капельках слезах.

Ты прости «именье родовое»
За разлуку, зимнюю печаль,
Приберем тебя мы и отмоем,
Отразится в стеклах леса даль.
 

Тарская улица

Иду по Тарской, мало, что осталось
От Врубеля до наших грешных дней,
Ушла патриархальная усталость,
Да облик храма стал еще светлей.

Исчезли палисадники  сирени,
Исчез строений деревянных ряд,
Сменившие, былое поколенье,
Дома «крутые», офисы стоят.

Нет, Демону здесь вновь не возродиться,
И флейте Пана вновь не заиграть,
Но Тарская в тот миг преобразится,
Когда начнут колокола звучать.

Как облако приходит вдруг виденье,
Строений смутных возникает ряд,
В их палисадниках кусты сирени,
Лиловой дымкою пронизывают взгляд.


***
В деревнях мужики не поют,
И лишь осенью, после картошки,
Им хозяйки чуть-чуть подадут,
А они захмелевшие «трошки»,
Догоняться уйдут в темноту
И послышится песня – рычанье…
Ну а утром невмоготу,
Вновь хозяйкам давать обещанье.

Только разве без этого жизнь,
Раз в деревне живем, не в Париже,
Оттого-то ночами зажглись
В небе яркие звезды к нам ближе
Если долго смотреть в темноту
И принять самогоночки «трошки»,
Видно в ночи осенней мечту  -
Сотни клубней «звездной картошки».

До утра бы её собирать,
Клубни ярко мерцают на воле.
Утром голову трудно поднять
От работы на звездном поле.


Вспоминая ушедших

                «Ты не вернешься, не оглянешься…»
                Эпитафия
Отцу

Над безвозвратностью потерь,
Склонялись кронами березы.
И больше не войдешь ты в дверь,
Впустив с собой клубы мороза.

От бесприютности минут
Сдавило сердце осознанье,
Что ты ушел в тот дальний путь,
Где вечность – мера расстоянья.

Памяти Виталия
Золотарева, начмеда станции
скорой медицинской помощи
               
                1
Снова яблони будут в цвету,
Расцветет над тобою сирень,
Только жаль, что в осенний день,
Ты сгорел, как звезда на лету.
Снова «скорая» будет кружить,
Разрывая, мигалкой ночь. 
А тебе уже не помочь,
А тебе б еще жить да жить.
                2
Все соболезнования – дым,
Как, впрочем, деньги, власть и слава.
А если умер молодым,
Так что же, смерть имела право?
Памяти Натальи

Ни слова, ни письма, ни телеграммы,
Никто так не пригладит твой вихор,
В овальной рамке грустно смотрит мама,
В глазах её застыл немой укор.

Красивая и в праздничной одежде,
Такой её запомнят сын и дочь.
Она одна была для них надеждой,
Она одна могла бы им помочь.


И к ней теперь не часто приезжая,
На холмик, молча, возложив цветы,
Сын с дочерью, печали не скрывая,
Ей дарят сокровенные мечты.

На них из рамки грустно смотрит мама,
В глазах её застыл немой вопрос.
Ни слова, ни письма, ни телеграммы,
Тепло и свет, пролившихся здесь слез.

 Родительский День

Обелиски, обелиски, обелиски
Неподвижным строем в даль идут,
Здесь тела и души наших близких,
Обрели навечно свой приют.

Здесь светло и тихо майским утром,
На траве святой водой роса.
И березки шепчутся, и будто,
Мы ушедших слышим голоса.

Прежние тревоги и сомненья,
С горечью от горла отойдут –
Чувствуешь как умиротворенье
Скорбь и свет, пролившихся минут.

И себя лишь ощущаешь ветвью,
Понимая вдруг, что корни тут.
Обелиски, обелиски, обелиски,
Неподвижным строем в даль идут.

Иным коллегам
                «Быть знаменитым некрасиво…»
                Б.Пастернак

Величие у нас болезнь,
Миф завоеванного права
Кого-то съесть, куда-то влезть,
Купаться в иллюзорной славе.

Величие есть монумент,
Но с очень хрупким постаментом,
Что вознеслось в один момент,
Разрушится другим моментом.

А нам «Великость» по душе,
Мы любим, созерцать Великих.
Однообразных, что клише,
Пустых, что солнечные блики. 


                ***
На планете куда-то несемся,
В этом бурном растерянном мире,
За проезд же потом разочтемся –
Мы транзитные пассажиры.

Огибаем за год Светило.
Сквозь жару, сквозь дожди и вьюги,
Жизнь, куда бы, нас не носила,
Мы несемся по вечному кругу.

Кто же мы: ездоки на планете?
Пассажиры? Но в этом же ритме
Понесутся по кругу дети,
Повторяя нас в генотипе.

***
В деревьях страхи поколений,
В горячих скрюченных ветвях,
В корягах, вставших на колени,
Живет наш первобытный страх.

Сквозь изгородь, под лунным светом
Пролазят головы кустов,
И завывая, дикий ветер,
Кидает клочья облаков.

Дом деревянною душою,
От этих ужасов скрипит
И страх в него ночной порою,
Провисшей ставнею стучит.

Скорей бы наступило утро,
Рассвет рассеет этот мрак…
И ветра не было как будто
И ставни на своих местах.

И сад, ночным дождем умытый,
Встречает влажной чистотой.
Страх солнечным лучом убитый,
Упал в малинник под горой.


***
Месяц спорил о чем-то с костром,
Даль речная темнела, как твердь
И хотелось молчать и смотреть
В круг, очерченный красным огнём.

От языческой пляски огня
И от тихого шелеста волн,
Мир был сказкой
            таинственной полн,
Уносившей куда-то меня.

Закипела тройная уха,
Просветлела туманная ночь
И рассвету пытался помочь,
Полусонный восторг петуха.

 

****
37.Звезды меж ветвями тополей,
Ветерок подул, откуда невесть.
Выделяю изо всех ночей,
Майской ночи трепетную прелесть.

Может потому, что коротка,
Может потому, что дышит новью.
Счастлив тем, что эту ночь пока
 Принимаю с Верой и Любовью.

*** 
Мне странно – иногда я думаю стихами.
Иду по мостовой и гулкий отзвук плит
Не вторит мерным эхом за шагами,
А строками, пришедшими звучит.

Во мне звучат мои воспоминанья
И белый храм и розовый гранит.
Весенний город, как в любви признанье,
Домами и деревьями звучит.

***               
Плебейское хамство в приемных,
Вблизи кабинетов больших,
О, сколько резервов огромных,
Скрывается здесь трудовых.

Энергию славненьких фурий
Направить бы в русло труда,
О, сколько, с красоток тех дури,
Исчезло б наверно тогда.

***               
Припомнив радугу в ненастье,
Иль краски солнечного дня,
Я вдруг пойму, что было счастье,
Крылом, задевшее меня.

И у тебя спрошу про это,
Но лишь услышу я  в ответ –
Мой милый наступило лето,
Других причин как будто нет.
 
***
Вперемешку березы и ели,
Бег колес, подстаканников звон,
Мы на «скором» к Иркутску летели,
Сквозь гряду, ускользающих крон.

Обелиск, Ангара, а в Листвянке,
Фотографии темный овал,
Здесь Вампилов - на вечной стоянке,
Рядом спит величавый Байкал.

***
Березы и осины вперемешку,
Пронзает солнце тень прозрачных крон,
А мы цепочкой шествуем без спешки,
В колках*, открытых с четырех сторон.

Шуршат в такт шагу листья золотые
Берёз и серебристые осин,
Рябины кисти красно-налитые,
Невольно украшают строй лесин.

Царапает в траве шиповник лапкой,
Но для меня эмоции мертвы –
Жду одного, когда упругой шляпкой,
Груздь приподнимет павший груз листвы.

И не один, а целое семейство
Прокралось на поляну вслед за мной…
Срезать грибы, наверное, злодейство,
Но я несу в корзине их домой.

*колок – небольшой лесок из берёз и осин


***
На желто-золотистом поле,
В колючем рубище стерни,
Печать извечной сельской доли –
Печаль родной моей страны.

Окрест все рощи нараспашку,
Прозрачен белый строй берез,
Лишь дымный трактор за распашкой,
Разбудит лес от тихих грез.

А осень, осень так беспечно,
Меняет местности масштаб,
Что старая ветла над речкой,
Напоминает баобаб.

Тепло и тихо. В кружках пиво.
Мне прожужжал последний шмель:
«за осень пей, она красива…»
И сел в тарелку на форель.

***
.Я видел, как деревья улыбались,
Восходу Солнца утренней порой,
Как ветви в чем-то
                с Ветром соглашаясь,
Кивали и шептались меж собой.

И видел я, как плакали деревья,
Когда пронеся ливень грозовой,
И каждый лист – зеленый глаз,
                поверь мне,
Наполнен был прозрачною слезой.

Глядя на нас прекрасными глазами,
Природа разговаривает с нами,
Чудесным, но понятным языком.
Прислушайся, ты с детства
                с ним знаком.
***    
Изменяемся мы или годы?
Может, старости вовсе и нет?
Лишь пригладили волос невзгоды,
 Проявляя в нем яблони цвет.

Холод зим, возрождения вёсен
Оставляют зарубки в душе,
Оттого-то в нас память проносит
Чувств и мыслей угасших клише.

***
 В опавшем парке –
                зале тронном,
Мы с Осенью грустим вдвоем.
Но только грусти непокорно –
Зеленое на золотом…

Зеленое на золотом –
Жива сентиментальность
                в кронах,
Осенним утром оживленно,
Встречающих нас шепотком.

Зеленое на золотом –
                на грани осени и лета.
А может дело просто в том,
Что завершает круг планета
И год, который мы живем?

***
Когда гуляет ветер по кустам,
А осень глухо плачет листопадом,
Я открываю том - где  Мандельштам
С его пронзительно-вселенским взглядом.
И чудится, в пространстве Нотр - Дам,
В органных вспышках Себастьяна Баха,
Разложенная по голосам,
Есть жизнь, еще, не ведавшая страха.
Есть Рим, и Ариост, и Рафаэль,
И многое, что памятью не тронешь.
Но удивляюсь - отчего ж теперь
На молодых холмах стоит Воронеж?