Мертва

я бы тебя раскопала, ломая сырые коренья,
там, где тугие дожди размывают границы могил.
время всё то же, по счастью, в своем нетерпеньи
здесь, в черноземной тиши, я храню ещё призраки жил.

наверное, за это время лицо ещё не распалось,
и ресницы твои, словно тонкие нити дождя,
всё ещё помнят тепло, всё ещё держат усталость,
всё ещё смотрят на мир, никого не судя.

ты теперь тишина, как молчание в поле.
я тебя закопала в себе, чтоб сберечь от других.
но когда слишком больно, когда сердце ноет от боли,
я спускаюсь в подвал этой памяти, в тёмный тайник.

ты там лежишь и молчишь, а ведь раньше болтали часами.
я принесла бы тебе сигарету и терпкий чай.
только вот ящик сырой разделяет нас полюсами,
и ни один из привычных уже не сработает чат.

глина набилась под ноготь. и боль от того не проходит —
словно саднит не рука, а какая-то дальняя нить,
та, что ведёт от меня прямиком в твой тоннель, где не бродят
даже слепые кроты. только эхо умеет скулить.

ты не проснёшься. да я и не жду пробужденья.
просто хочу убедиться, что ты всё ещё здесь —
в этом подземном, корнями прошитом владенье,
где тишина превращается в каменный текст.