Реставратор Давида Глава 33

Глава 33 Двойная не специализация
Любовь – это единственное чувство, которое растет, делясь с другими
Антуан де Сент - Экзюпери
На удивление, я хорошо  уснул в своем кабинете, после часа ночи. Угрызения совести меня не мучили. Я считаю, что поступил правильно с Моникой. Никогда не стоит давать надежды на близость, когда ты не думаешь о последующей духовной близости. Использовать человека в своих интересах – жестоко. Ведь человеческая душа – тонкое кружево. Если её надорвать – нужны особые крепкие нити, как и руки, которые оставят тонкий ровный шов. С мыслями, что пройдет время, и Моника меня поймет, я уснул, ощущая, как ступням пошло тепло.
Я проснулся около семи часов утра. Приведя себя в порядок, я сделал обход, удостоверившись, что все в порядке. Я не стал заходить в комнату стажеров. Лучше встретиться с Моникой позже, когда она сама захочет. Когда она сама будет готова. Почти в восемь утра я зашел в ординаторскую. Там еще никого не было. Я сварил себе кофе и прошел к окну. Погода радовала. Небо было чистым, нежно – голубым. Но от окна веяло прохладой. Весна наступала не спеша. Я посмотрел вниз. По тропе к главному входу шел Джордж. За эти годы он раздался в плечах, как и прибавил в весе. В нем чувствовалась решительность, уверенность. Я попробовал отмотать память назад, чтобы представить, как мы познакомились с Морганом. Передо мной предстал молодой крепкий юноша, который отрастил себе бородку, чтобы выглядеть старше. Мы оба пришли работать в клинику, желая получить опыт. Хотя, кому я вру. Мы хотели ворваться в мир врачевания своими талантливыми умами. Но, возможно, так думают многие, когда они еще не встречались с реалиями жизни. Морган был веселым, болтливым, любящий внимание женщин, а еще любящий деньги. Мотивируя тем: а кто их не любит? Должно быть, он прав. Но Джордж не просто их любил, он их благотворил. Когда мы начинали работать, нам приходилось временами трудно. И мы часто помогали друг другу, желая работать в паре. Теперь, смотря на идущего повзрослевшего Моргана, я больше не видел неунывающего балагура. Передо мной был даже не врач, а активный предприниматель, который желал быть на денежной волне. Конечно, Моника могла сказать, что Морган взял меня к себе, только, чтобы задобрить ее отца, а точнее ее, чтобы дать отпор за очерненное самолюбие. Но она не походила на тех девушек, которые чувствуют себя не уверенной, чтобы мстить таким образом. Все же Джордж мог так думать и поступать. Сегодняшний Джордж. Я так увлекся своими думами, что не заметил, как в ординаторскую вошла Джулия Картезе.
- У тебя очень загруженный вид, - женщина подошла ближе ко мне и дотронулась до чашки кофе, - О, совсем остыл, значит, проблемы задавили, как крышка гроба, - Джулия иронично улыбнулась.
Я отхлебнул кофе.
- Правда, остыл.
- Давай, сварю тебе погорячее, чтобы ты согрелся изнутри, - Она прошла к столику.
- Скажи, Джулия, ты давно знакома с Джорджем? – Она оторвалась от кофеварки. Она прекрасно услышала, что я сказал, но спешила с ответом.
- Шесть лет. Мы начали работать вместе. Когда у него не было клиники, - Джулия помолчала, затем продолжила, не смотря на меня, - Когда у него не было семьи.
Я чаще всего не вмешивался в чужие проблемы, но, здесь, что – то в голосе, Картезе меня затронуло (должно быть ранимость), поэтому я спросил, сам не понимая себя.
- Ты любишь его?
Она не сразу ответила мне. Джулия прошла к креслу, села в него, достала сигарету и закурила, облизав губы. Затем она только решилась мне ответить.
- Мы просто спим вместе, когда жена не хочет, - Джулия взяла себя в руки и снова иронично улыбнулась, - А почему ты спросил?
Я пожал плечами. Я сам пытался понять, зачем я затронул боль души Джулии. Хотя она старалась не показать ее, выдавали только губы, которые задрожали. Но можно списать данный жест на курение. Я обдумывал, что сказать Картезе, как в ординаторскую вошел Джордж. Он был не доволен.
- Пол, зайди ко мне, - он не поздоровался с Джулией, но его не заботило ее состояние. Джулия подметила точно: они просто спят вместе, - Ради Бога, Джулия не кури! Не хочу, чтобы все провоняло твоими сигаретами!
Я, так и не испив кофе, вышел следом за Морганом. Войдя в кабинет, Джордж не стал мучить меня загадками, а спросил на прямую.
- Что вчера произошло с Моникой? – Морган зашел за стол, но не стал садиться в кресло, как и мне не предложил.
- В каком смысле произошло? – я не собирался вводить его в наши взаимоотношения.
- В каком?!  Хорошо, я поясню, - Джордж направил на меня указательный палец, пытаясь сдержать ярость, - Вчера все было замечательно. Пока вы не остались вместе на дежурство. А сегодня утром, я только зашел в клинику, как она подает мне заявление об уходе из клиники. Из моей клиники! Так что между вами произошло!?
- Я ничего не могу пояснить, - я не отводил взгляда, я не боялся Моргана, - Мы с ней не друзья, чтобы она пояснила мне свои решения первому. И прошу тебя. Не повышай на меня голос.
- Не смешно, Чапек! – Джордж сел в кресло, - Ее отец – один из инвесторов в моей клинике. Я не просто не хочу, я не собираюсь его терять. Если ты виноват, то исправь. Я не прошу от тебя много. Я взял тебя, чтобы Моника поработала у меня, а ее отец раскошелился. Конечно, ты можешь сказать, что она еще болеет максимализмом, так иди и ее полечи.
- Послушай, Джордж, я не пришел к тебе нянчиться. Если хочешь ее уговорить, то создай ей условия, без удовлетворения ее капризов. Она уже не ребенок. А специалист. А, если она – специалист. Пусть ведет себя соответствующе. Я не психиатр, а нейрохирург. Я горжусь своей работой. Если ты  - нет, то скажи напрямую! И зря ты так с Джулией, она – не подушка для битья, чтобы вымещать свой гнев на нее. Она – отличный реаниматолог.
Я не стал дожидаться ответа Моргана. Я был на дежурстве, значит, имею право сегодня на отдых. Если Морган хочет разбираться с Моникой, пусть разбирается. Это его право.
После неоконченного разговора с Морганом. Я спустился вниз, вызвав такси. На крыльце, как в первый день стояла Моника. Она не стала меня игнорировать.
- Доброе утро, месье Чапек, - ее губы растянулись в ядовитой улыбке, когда она говорила певуче.
- Доброе утро, Моника, - мне не хотелось ей подыгрывать. Она же продолжила.
- Вас ознакомили с моим решением?
- Ключевая фраза, что это ваше решение. Но убегают от проблем трусливые люди.
- Это ваше субъективное мнение. И меня совершенно не волнует.
- Не спорю. Но смешивать работу и отношения – я бы вам не рекомендовал. Когда – нибудь ваш отец уже не будет столь желаемым инвестором, и вас будут оценивать ни за его миллионы, а за ваши способности, в том числе люди не забудут ваши поступки в прошлом.  Всего доброго, Моника.
Я прошел к такси. Нужно было ехать в поместье.
************
Когда я вошел в дом. Из гостиной раздавались звонкие женские голоса. Я прошел к комнате. Джессики сидела сбоку, спиной к двери сидела Адель. А вот лицом за столиком сидела Лола, которая весело щебетала. В ее руках были карты. Она гадала с большим удовольствием. Я уверенно постучал, чтобы привлечь к себе внимание. Джессика повернула голову, встречаясь со мной глазами. Ей было значительно легче. Сегодня она была не бледна.
- Ты вовремя, Пол. Как раз к обеду. А у нас в гостях Лола, - будто я не видел.
Ее сестра поманила меня пальчиком, указывая на стул рядом с собой.
- А мы как раз вас ждали, Пол. Я гадаю. Хотите, я и вам погадаю? – Лола положила карты на стол и мягко их погладила.
- Даже не знаю, - после насыщенных событий на работе, мне не хотелось еще узнать что – нибудь утопичное.
- Не будьте столь консервативны. Положите руку на карты. – она взяла мою ладонь и положила ее на карты. От ее руки шел жар, но мне казалось, что от карт. Но это было мимолетное движение. Лола убрала мою ладонь и начала раскладывать карты на столике. Смотря на них, она воскликнула.
- О, Джессика, посмотри же. У него по судьбе два брака. Да, вы – таинственная личность, еще и страстная.
- Похоже, если ты выпьешь еще бокал вина, то и мне нагадаешь трех мужей и пять детей, - прокряхтела Адель, вставая со стула.
- Ах, зря ты так, тетушка. Вечно, иронизируешь. А мои карты показывают, что возле него две женщины, которые дышат к нему благодушно. Будьте осторожны, месье Чапек. Тем более, в знак подтверждения своих слов, дорогая моя Адель, могу сказать, что дочь моего мужа не сводит с месье Чапека глаз. Она рассказывала Роберту. А он мне, что вы – великолепны. Но, когда юная леди дает такую характеристику мужчине, она, явно, не просто смотрит на него, как на специалиста, - у Лолы был шаловливый взгляд, который пытался меня подзадорить, тем самым раскрыть меня, чтобы заглянуть во внутрь.
Джессика встала.
- Пойду, посмотрю, что там с обедом?
Она вышла, Адель закашляла со свистом, привлекая к себе внимание. Я повернул голову, в которой зашумело, от провоцирования сестры Джессики.
- Что с вами, Адель?
Она осторожно взялась за сердце.
- Сегодня душно, - это было правдой, - Вино терпкое. Пол, милый, не могли бы вы принести мне воды? – ее голос был хриплым. Я, не споря, встал и вышел в кухню.
Мэг суетилась рядом с супницей. Джессики в кухне не было. Я спросил экономку, мои нервы сегодня и так потрепались.
- А где Джессика?
Мэг отвлеклась на мой вопрос.
- Я послала ее в погреб за сыром и ветчиной. Но, думаю, что нужно захватить еще белого вина. Ты не мог бы ей помочь, а то  в ее состоянии я зря послала ее за продуктами? Ведь она боится темноты. – лицо Мэг стало озабоченным.
- Могу, тогда отнеси, пожалуйста, стакан воды для мадам Фонтейн. А то, ей не  хорошо.
Я спустился по каменным ступеням, держась за деревянные перила в погреб. Лестница на несколько метров уходила под землю. Стало прохладно. Джессика сидела на одном из деревянных ящиков. В ее руке был кусочек сыра. В погребе было хорошее освещение. Я огляделся, так как никогда еще не был здесь. Пространство было поделено на три части. Первая была отведена под сырные и мясные продукты. Во второй части у стены стояли стеллажи с бутылками вина, в третьей находилось все сыпучее, которое хранится дольше.
- Мэг, меня послала за бутылкой белого вина к обеду.
- Скорее всего, она послала тебя за мной. Она слишком много волнуется о моем состоянии, - Джессика поморщилась. От хорошего настроения у нее ни осталось и следа. Ее упрямый подбородок заострился. Как и сегодня с Джорджем, я почувствовал дискомфорт, - Это, правда, что Моника оказывает тебе знаки внимания? Или уже оказала? – Джессика прищурила глаза. Я же глубоко вздохнул. Сейчас был момент рассказать о вчерашнем вечере, но в таком состоянии, Джессика не поверит, что я спал один и не изменил ей, поэтому я ответил.
- Ты ревнуешь к ней?
- Не отвечай мне вопросом на вопрос! – Она встала и приблизилась ко мне, - Просто скажи, тебе хочется ее внимания? Ты испытываешь желание?
- Почему бы тебе просто не спросить, как опытной женщине, спали мы или нет? – Джессика хотела уйти, я обхватил ее за талию, не давая. – Ты должна мне доверять. – я посмотрел ей в глаза, она же отвела.
- А почему я должна тебе доверять? Что мы несколько месяцев живем вместе под одной крышей или то, что ты бываешь до боли  чутким? Это не означает, что ты верный. И потом, ты не обязан быть мне верным. Моника – очень эффектная девушка. Она моложе, у нее нет столько смертей в подарок, как у меня. Она – тоже врач. Вам будет, о чем с ней поговорить. Если бы не приезд твоей матери, Пол. Я бы отослала твои вещи к ней! – Радовало, что Джессика не вырывалась.
- Моника оказывала мне знаки внимания. Да, она – интересная девушка, умная, красивая, стильная, в будущем талантливый врач. Но спать без любви, можно только оплачивая услуги. Или это становится противоестественным процессом. Мне нужна другая женщина. И это женщина – не Моника. Я не объяснялся в любви Лии Вайс, никогда. Хотя страдал когда – то по ней. Но я понял, что я не любил ее. Позже. Ноя понял. Я никому не говорил таких слов, поэтому помоги мне, Джессика, пожалуйста, сейчас. Чтобы эти слова не стали просто, как в знак случая. Я хочу, чтобы они запомнились, чтобы они стали горячим воспоминанием в душе. Я полюбил тебя, Джессика.
- Господи, Пол, где вы? – к нам спускалась Мэг. Джессика накрыла мой рот ладонью, чтобы я ничего больше не сказал интимного.
- Мы здесь, Мэг. Сейчас возьмем вина.
- Идемте скорее, Адель нехорошо. Должно быть, что – то с сердцем, - Мэг бежала вниз, как могла в своем возрасте, поэтому ее дыхание было сбивчивым. Джессика сжала с силой мою ладонь и побежала первая наверх.