Очакову

ОЧАКОВУ

­­­Как стихи, не внемлешь плахам.
Как стихия, не стихай!
Одарять привыкший благом,
блажь десницей отсекай!

Где вы, оды и баллады?
Юной кровью бьющий край
Ольвии времён Эллады,
ты античностью взыграй!

Смой веков покорных накипь,
в сабли врежь булат мечей
и, стирая вражьи знаки,
обрати в собор мечеть,

где к восходу рвётся жестом
твой Суворов, как живой,
где величием божествен
и казак, и кошевой.

За туманом, за порошей,
вод родных как раз сыны,
усачи из Запорожья
оживут, потрясены.

Твой восставший тёзка-крейсер,
как цунами, прошумит,
а судилище из кресел
речью-смерчем вырвет Шмидт.

...Поверни волну ко мне ты,
ветром солоно встречай,
свежей лихостью «Кометы»,
залетевшей на причал.

Словно сердце, бьётся море
в блёстках льющихся зеркал.
Вот кому не быть в изморе,
без кипенья в пузырьках!

Каждый жемчуг жив полётом
не в коронах королей,
зажигая синь полотен
в колорите галерей.

Продолжаясь в храбрых стаях
(крыльев свист почти поёт),
море, жизнью обрастая,
рвётся в бреющий полёт.

Сотвори романс о чайках –
сизых символах морей,
мыслей чеховских, – Очаков,
пристань памяти моей...