Пищевая энтропия

В утробе тьмы, в извилинах слепых,
Где гаснет свет и замирает время,
Рождается из пиршеств золотых
Тяжелое и проклятое бремя.

Всё то, что пело, двигалось, жило,
Цвело под солнцем, негой наливаясь,
В сырой тоннель безвольно утекло,
В однообразный хаос превращаясь.

В нас челюсти дробили жизнь на части,
Кислоты жгли, не ведая пощады,
Истлели все амбиции, мечты и страсти
В преддверии зловонного распада.

Нет больше формы, цвета и имён,
Лишь вязкий ил в предсмертном ожидании,
Забыт восторг былых земных времён,
Осталось лишь холодное изгнание.

И вот финал: в фаянсовой тиши,
Под бледным светом ламп полупогасших,
Уходит прочь , без плоти, без души ,
Всё то, что было гордостью вчерашней.

Глухой удар в холодную купель,
Водоворот закрутит массу слепо,
И завершится в мокрой пустоте
Весь этот путь в  канавах подземелья.

Мы строим храмы, верим в чудеса,
Но правда жизни пахнет лишь распадом.
Всё, что смотрело гордо в небеса,
Становится земным, постыдным адом.

В круговороте гнили и дерьма
Мы все равны :и нищий, и мессия,
Нас всех поглотит вековая тьма,
Оставив лишь слои амнезии.