Антихрист, влюблённый во тьме

Я — Антихрист. Да, тот самый, да, 
Не из сказки, не из сна, но не беда. 
Рог один (второй обломился вчера), 
Хвост чуть мёрзнет — весна, господа. 
«Конец света?» — ну что вы, я не спешу, 
Просто… эх, расскажу уж, грешу: 
Влюбился я. Да, вот так, вот так — 
В девушку. Да, в ту, что ходит в храм. 

Она поёт — а у меня мурашки, 
Не адские, нет, — обычные, ваши. 
Я хотел ей грозить, пугать, угрожать, 
А вышло: «Простите, могу я помочь?» 
Она глянула — я чуть не растаял, 
Как снег в июле, как лёд в августе. 
«Вы кто?» — «Я… эээ… странник». — «Благослови вас Господь». 
И я стою, а в душе — такая любовь. 

Сатана звонит: «Ну что, братан, 
Где апокалипсис? Где ураган? 
Ты что там делаешь? Молитву учишь? 
Ты ж должен мир в хаос превратить, не шутишь?» 
А я ему: «Пап, дай паузу, ладно? 
Тут дело серьёзней, тут сердце, брат, шальное. 
Она просто улыбнулась — и всё, капут, 
Ад подождёт, пусть пока отдохнёт». 

Пытаюсь быть злым — хмурю бровь, грожу, 
А сам думаю: «Как бы ей торт предложу?» 
Хотел вызвать демонов — вызвал голубей, 
Хотел наслать тьму — а взошёл рассвет над землёй. 
Она идёт — я становлюсь тише, 
Не Антихрист уже, а просто мальчишка. 
(Да, меня зовут Дэниэл. Но тсс! Никому.) 

И вот стою я у храма опять, 
Не для бед, не для зла. 
А просто жду, когда выйдет она, 
С крестом на шее, светла, нежна. 
Сатана пишет: «Ты предал род!» 
А я в ответ: «Зато сердце живёт». 
Пусть мир пока цел, пусть не горит в огне, 
Я не злодей — я влюблённый во тьме.