Надежда

Надежда умирает последней —
В муках, в пытке, но всё же не сразу.
О скалу реальности, в кровь, до хрипоты разбиваясь,
Не кончается смертью — а стихнет, бессильная, где-то у стенки.

И вместо неё — тишина. Пустые, как сны, коридоры.
Вязкое, серое марево. Нечем дышать, нечем жить.
И душа — на засов. Ни любви, ни укора.
Только сны, где не надо ни падать, ни встать, ни любить.

И кажется: вот сейчас — чуть-чуть дожать —
И рухнуть. И сгинуть. И больше не слышать, как бьётся.
Но нет. Продолжаем дышать. Не верить. Опять
Улыбаться в лицо тому, кто не отзовётся.

Ты ждёшь, что накроет боль, что остынешь навек,
Что разучишь прощать, открывать, доверять.
Но приходит утро — пустой, никакой человек
Смотрит в зеркало, учится сердцем стучать.

Ни чуда, ни смерти. Одна бесконечная маета.
В отражении — профиль чужой, незнакомый.
Надежда мертва? Не мертва. Просто очень пуста.
И это страшней, чем лежать под землёй бездиханным.