Другими глазами

                Акт I
                Весна
Бескрайнее мертвое поле земли,
Серое небо мотает круги.
Ступила нога, за ней и вторая,
Поднялся с колен, стоявший у края.
В руке семена, в другой руке плуг,
Нет здесь царей, также нет верных слуг,
Только бескрайнее черное поле,
Черная гладь, словно Черное море.
Гектар за гектаром, сотка за соткой,
Мир что когда-то жизнью был соткан,
Безжалостно плуг рассекает кору,
С поля счищает земли кожуру.
Настала пора посадить города,
По полю стоят рядами дома.
Домик за домом, один за другим,
Поле становится снова живым.
Первые корни пустила трава,
Жизнь обретает впервые земля,
Первая зелень дрожит на ветру,
Солнце согреет ее поутру.
Проливные дожди напоят посевы,
А грозы и штормы споют колыбели.
Деревни большие здесь и города,
По воле земли создала здесь весна.
Холод ночей, прогнал прочь апрель,
А ясный май всем детям пел.

                Акт II
                Лето
Июньский бриз ласкает толпы,
Стремительно вверх лезет город,
Растет, растет "Зеленый град",
В нем каждый житель солнцу рад.
Своими нежными лучами,
Оно приходит к ним с цветами
И вместе с ласковым теплом,
Разносит колокольный звон.
Но вот настал ужасный зной,
Теперь тот гость ужасно злой.
Все на своем пути пронзая,
Не глядя копья он метает,
Жильцам оставит лишь ожог,
Им отмеряет жизни срок.
Но появился вдруг герой —
Цветок здоровый, молодой,
Один подсолнух средь травы,
Случайно стал жильцом земли
Он закрывал собою град,
Устроив ему снова лад.
От жара спряталось село,
В тени спокойно и свежо.
Но оказался враг сильнее,
Он был суровее, хитрее.
Горячим кулаком тот бил,
Подсолнух он изнеможил
И пал герой под зноем лета,
Обретший званье сухоцвета...
И вот настал прощальный август,
И пляж большой неделю пуст.
Еще вчера — "Зеленый Град",
Сегодня он уж "Златоград".
Штыками лезут вверх высотки,
Их в граде уже сотни соток.
Готов народ закрыть проект
И перекрыв один проспект,
Собрался целый златый мир,
Собрались граждане на пир.

                Акт III
                Осень
Догорает сентябрь, а с ним и огонь,
С перрона уходит последний вагон.
Народ отмечает кончину сезона,
Выход на пенсию не по фасону.
Старик "Златоргадец" посмотрит в окно,
Летят облака, летят далеко.
Он смотрит в окно, соседи — в окно,
Как много ему расскажет оно...
Он в отражении видит лик,
Видит себя, пусть не велик,
Пусть он всего лишь колосок,
Пусть у него отмерен срок,
Он жив, и жизнь его нетленна,
Покуда вера сокровенна...
Он смотрит, как летят небесные киты,
Летят на юг - творить чужие сны.
Они летят, они ведь тоже верят,
Но верят в то, никто что не измеРит.
Они плывут, они все также верят,
Но верят в то, никто что не измеНит...
Вдруг Сторож-Смотритель к ним подойдет,
Молча за спину им серп занесет.
Легким движеньем тяжелой руки,
Срезает он тихо свои колоски.
Колосья нещадно сечет точно строчки,
Он в абсолют возводит лишь точки.
Бьет очень точно, бьет он мгновенно,
С Земли он снимает наряд сокровенный.
Бьет он под корень и вяжет узлы,
Златые колосья сбирает в снопы...
И вот ноября наступила чреда,
Скоро декабрь, за ним уж весна.
Сторож стоит и глядит на руины,
Он здесь поэт этой мрачной картины,
Он видел весь мир, от рожденья до смерти,
Он здесь творец мировой круговерти.
Он ляжет на мертвое поле земли,
Звезды на небе мотают круги,
Холодные звезды на землю летят,
Летят феерично, как в танце кружат,
Смерть после жизни случилась зимой,
Душа наконец обретает покой...

                Акт IV
                Зима
Под звездным куполом небес,
Накрыло ватой город весь.
Дворцовый замело карниз,
На окнах пишется эскиз.
Мороз читает заклинание,
Скрипач красиво завывает,
Виолончель, труба, гобой,
Собой введут в ночной покой.
И под манящий ураган
Собрались граждане на бал.
Танцует юный снегопад,
Снежинки с ним шагают в такт.
Кружит метель под потолком,
Порхают дамы босиком.
Скользящим танцем по паркету,
Забыв про время, про карету,
Они кружатся, вниз летят
И в вечном танце быть хотят.
Такой морозный мирный вальс,
Что не сдержать от взора глаз
Такая музыка и звуки;
В дворце зимы не знают скуки.
Банкет продлится до весны,
До возрождения земли...