Песнь безмолвия...

Стоял я часто на краю обрыва, молчал, когда хотелось закричать.
Встречал беду достойно, терпеливо, умел прощать и... не умел прощать.
Я странник в этом мире переменном,
И то, что раньше мнилось мне нетленным,теперь лишь пепел старого костра.
Всё тише голос мой в многоголосье, всё реже я пою свои стихи.
Как зимний сад, готовлюсь я к морозу, роняя строчки, словно лепестки.
Мне снятся сны о том, что не сбывалось, о городах, где я не побывал.
И женщины, чьи руки не согрел я, и дети, чьих имён я не назвал.
Смотрю в окно — там лунная дорожка, манящая в неведомую даль.
Я прожил жизнь неправильно, возможно, но, странно, мне не о чем  жалеть.
Я видел мир отчаянно красивым,пил жадно жизнь, как терпкое вино.
И если что-то сделал некрасиво, то лишь себе в упрёк...
Не верится порой, что это я — тот мальчик, что мечтал объять планету.
Что это я достиг такого края,откуда возвращенья больше нету.
Но в сумерках души горит огонь, последний, может быть, но самый чистый.
И тянется к нему моя ладонь, как к солнцу тянутся зимой нарциссы.
Я не судья, и не пророк, и не герой, я просто шёл своей дорогой честно...
Быть может, кто-то скажет: он чудной, а кто-то вспомнит добрым словом в суе.
И всё-таки я жил, я всё-таки дышал, любил, страдал, смеялся до упаду.
И если бы я снова выбирал, я выбрал бы ту жизнь, что мне была  отрадой.
Я выбрал бы всё тот же путь и крест, все радости и горести без меры.
И снова бы я нёс из дальних мест охапки строк, набросков песен нашей эры.