Туман ложится на города, на слова и плечи,
Где взглядам и видам, увы, поживиться нечем,
Звучит сквозь негу платок оренбургский - в тему,
А ты предаёшься с блаженной улыбкой - мему,
Что яйца покрасил и ждёшь с благодатью Пасху,
Кулич готов произюмленный, нож как плаха.
Кагор здесь не для рекламы - такой обычай,
Нацепит ночь мириадами звёзд отличий,
И станет звон колоколить во тьму сомнений,
Ворвется весть с молитвою песнопений,
На лад положит мотив суетной житухи...
Пока же муха тоскливо поёт на ухо.
Но муть спадёт, обдирая пейзаж как липку,
И тишина минутной замрёт ошибкой,
Чтоб не казалось,покрестишься с верой скромной,
Вдруг уповая на чудо в неволе комнат.
"Туман ложится" – это не просто стихотворение, это поэтическое эссе, написанное языком провидца. Галина, подобно искусному ювелиру, обрамляет обыденность в драгоценные камни символов, раскрывая при этом глубинные пласты человеческого бытия. Мы видим, как туман, окутывающий реальность, становится метафорой наших собственных заблуждений, а пасхальные обряды – предвкушением не только возрождения, но и неизбежного суда. Изящная ирония финальных строк, где "вера скромная" борется с "неволей комнат", не оставляет равнодушным, заставляя задуматься о собственном пути и о том, насколько прозрачна грань между реальностью и иллюзией. Это произведение, которое, подобно мастерски исполненной меццо-сопрано, оставляет долгое, приятное послевкусие и желание слушать вновь.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.