За три минуты до весны. Зов будущего

Глава 49. Зов будущего

Как же невыносимо больно терять тех, кто дороже самой жизни. Сначала трагически погиб брат Аллена. Эта новость разорвала его сердце пополам, оставив лишь зияющую рану. А когда ушла Сара, вторая половина его сердца наполнилась леденящей пустотой.

Теперь его ночи стали кошмаром. В каждом сне она, словно бабочка, улетала от него к солнцу, растворяясь в свете, оставляя его одного в темноте. Он просыпался в холодном поту, с одинокими слезами на глазах, чувствуя, как эта пустота внутри разрастается, поглощая его целиком.

Перебирая вещи Сары, он вдохнул её родной, до боли знакомый запах. Каждая вещь, казалось, хранила отголоски её присутствия, смеха и тепла. И вдруг, среди вороха старых писем и выцветших фотографий, его пальцы наткнулись на что-то твёрдое и холодное.

Это был драгоценный камень. Огромный, сияющий, с глубоким синим оттенком, напоминающим бескрайние просторы океана. Он сразу узнал его – "Слеза Океана". Символ их любви, подарок пирата Саре за её смелость, за то, что она спасла ему жизнь.

Рядом с камнем лежало пожелтевшее письмо. Он узнал почерк – это было письмо  мамы, Кэтрин, адресованное его отцу Уильяму. В этот момент что-то внутри него щёлкнуло. Он понял, что должен найти его во что бы то ни стало.

Аллен чувствовал, что эта встреча ему необходима. Не просто для того, чтобы узнать правду, не просто для того, чтобы заполнить пробелы в своей жизни. Ему нужна была эта встреча, чтобы исцелиться, чтобы закрыть старые раны и понять, кто он на самом деле, и, наконец, обрести покой. "Слеза Океана" и письмо мамы стали для него не просто напоминанием о прошлом, но и путеводной звездой, указывающей путь к будущему, его путь к исцелению.

Месяц блужданий наконец-то принёс свои плоды. Аллен стоял перед скромным домом на побережье, рядом с которым располагалась мастерская. Дверь открыл высокий, седовласый мужчина. Его взгляд, хоть и выцветший, поразил Аллена своей поразительной схожестью: эти голубые глаза были точной копией его собственных. В них читалось удивление, но и что-то ещё, что заставило сердце замереть.

«Здравствуйте. Я ищу человека... Уильяма Уайта», — с трудом выговорил он.

«Это я, — мужчина чуть склонил голову. — А мы знакомы?»

Аллен сглотнул. Он достал из кармана старую фотографию молодой Кэтрин. «Вы... вы знали эту женщину?»

Лицо Уильяма на мгновение застыло. Он медленно взял фото. «Кэтрин... — выдохнул он, и в этом слове прозвучала боль целой жизни. — Конечно, знал. Целую вечность назад».

«Она... она хранила ваши письма. Все до единого, — тихо ответил он. — Меня зовут Аллен. Я её сын».

Тишина, густая и вязкая, повисла в воздухе, обволакивая все вокруг. Уильям смотрел на него, и в его взгляде, словно в калейдоскопе, сменяли друг друга эмоции: сначала шок, от которого перехватило дыхание, затем неверие, отчаянно цепляющееся за ускользающую реальность. А потом пришло ошеломляющее, болезненное узнавание. Он смотрел на его скулы, на резкую линию подбородка, и видел в этом молодом, чужом лице свои собственные глаза, отражающиеся в них, как в зеркале.

"Сын..." — прошептал он, и этот шепот был разорван, словно ткань. "Так значит... Я был слепцом."

"Да," — коротко ответил Аллен, осторожно кладя пожелтевшее письмо Кэтрин в его широкую, но теперь бессильную ладонь. В этом письме, словно в старой шкатулке, хранилось всё: десятилетия невыносимой боли, горького обмана и та крошечная, почти угасшая надежда на любовь, которой так и не суждено было найти свой путь.

Уильям развернул ветхий лист и начал читать вслух, его голос дрожал от нахлынувших эмоций:

"Мой дорогой Уильям!

Судьба оказалась ко мне беспощадна. Пришла весть, что тебя больше нет, что ты пал на поле боя. Я оплакивала тебя, думала, что моё сердце никогда не сможет оправиться от этой утраты.

Я была сломлена и уже носила под сердцем нашего сына. Дональд предложил мне свою руку и сердце, чтобы у ребенка был отец. Я согласилась, не видя другого выхода... Я назвала его Аллен, как мы и мечтали.

Спустя время я узнала, что Дональд обманул меня. Он знал, что ты жив, но скрыл это. Случайно я нашла письмо от тебя, и только тогда открылась вся правда.

Прости меня, если сможешь... Я не знаю, как жить дальше с этой болью и обманом."

Пожелтевшее письмо хрустнуло в  руке Уильяма, когда он сжал его. На глазах выступили горькие слёзы, и он, подняв взгляд, посмотрел  прямо в глаза сына. "Я так сожалею, – выдохнул он с болью, – что моя гордыня помешала мне увидеть правду и стать счастливым. Жизнь без любви, – добавил он, и в голосе прозвучала невыносимая горечь, – прожита зря".

Он сжал руку сына, и в его глазах читалась мольба. "Прости меня, Аллен! Сможешь ты меня простить?" – спросил он, и каждое слово давалось ему с трудом, пропитанное горечью.

Аллен вздохнул. "Я не держу на тебя зла. Ты ведь не знал всей правды, как мог ты поступить иначе? Мы с тобой, знаешь, очень похожи. Я тоже из-за своей дурацкой гордыни и амбиций потерял самого дорогого мне человека," – признался он, глядя на отца.

"О ком ты сейчас говоришь?" – с интересом уточнил Уильям.
"О моей жене, Саре. Она моя самая любимая женщина. И, кстати, у тебя есть внук – Питер," – пояснил он отцу.

"Аллен, я был женат, но женился назло Кэтрин, хотел ей сделать больно, а в итоге разбил не только её сердце, а уничтожил своё", – сказал Уильям, и в его голосе прозвучала такая глубокая грусть, что сын невольно вздрогнул. Он продолжил, словно исповедуясь: "С женой мы плохо прожили, детей у нас не было, она рано умерла. Я виноват перед ней, она чувствовала, что я её не любил". Каждое слово давалось ему с трудом, и Аллен видел, как тяжело отцу вспоминать это прошлое.

"Уильям, мне так больно видеть, как у тебя всё сложилось," – с искренним сочувствием сказал он, положив руку ему на плечо.

Он посмотрел на сына, и в его глазах зажглись искорки радости. "Я так рад, что у меня есть внук. Спасибо, Аллен, что поделился," – произнес он. Затем, немного помолчав, добавил: "А почему вы с женой расстались?"

"Из-за моей глупости.Я не могу жить без неё. Сара – это всё для меня, мой свет," – выпалил Аллен, чувствуя, как слова рвутся наружу.

Уильям, закрыв лицо руками, произнес с горькой усмешкой: "Ты куда мудрее меня. У тебя еще есть шанс всё исправить, а мой поезд... мой поезд уже давно ушёл. Меня ждёт лишь одинокая старость, никому не нужная и пустая".

Аллен посмотрел на отца, и в его глазах читалось глубокое сочувствие. "Ты не один" – прошептал он, чувствуя, как понимание наполняет его.

Уильям с благодарностью посмотрел на сына. "Спасибо, сынок. Знаешь, я хочу дать тебе один совет, который сам усвоил на горьком опыте: с теми, кого любишь, не расстаются. Особенно из-за глупостей."

"Я понимаю. Теперь я знаю, что делать," – ответил Аллен, чувствуя, как на душе стало легче. Он крепко обнял отца, словно пытаясь передать всю свою поддержку.

Когда Уильям провожал сына на поезд, они тепло попрощались, договорившись как можно скорее собраться всем вместе, в кругу семьи.
Поезд быстро растворился вдали, оставив после себя лишь лёгкий шлейф, намекающий, что разлука не навсегда.

Он достал из кармана старинную брошь в виде бабочки, сжимая её в руке так крепко, словно пытаясь удержать прошлое.

"Прости меня, Кэт! Я люблю тебя...", – произнес он, обращаясь к ней, как будто она стояла рядом и могла услышать его слова.