Аполлинер Г. Апрельская ночь 1915 года

_Л. де К.-Ш._

В небе звёздами бошские светят ракеты,
В дивной роще меня бал пальбою застиг;
Митральеза из тридцать вторых шлёт пакеты.
— Вам командуют? — Эх! Роковой слышим крик:
‘Брось мотыги! За вал отходи! За лафеты!’

Как в смятенье звезда вне родного предела,
Ты рванувшей ракетою, _сердце моё_,
Тыщу солнц запалив, свой романс просвистело,
Без кумира наглядного впав в забытьё.
Жизнь любя, и изводим мы жизнь то и дело.

О любви-то по гроб их ракеты провыли —
Много сладостней прочих такой атрибут —
Излиянье до вздоха последнего в силе.
Их ракеты провыли… Чу! Наши поют,
О пурпурный амур для идущих к могиле!

По весне всё промокло, запальник, атака.
Дождь, душа моя, дождь — мёртвых плач хоровой:
— Одиссей, нас когда же дождётся Итака?
Ляг в солому и кайся со страстью такой,
Что сравнится с воздействием афродизьяка,
Чтоб органные тру́бы стебле́й под тобой
Райским гимном звучали на месте бивака.

―
«Calligrammes», «(La) Nuit d’Avril 1915», 1915–1916