За три минуты до весны. Сердце, которое помнит

Глава 45 Сердце, которое помнит

Белизна больничных стен была стерильной и безразличной. Аппараты монотонно пищали, отсчитывая удары сердца, которое едва не остановилось навсегда. Когда Аллен открыл глаза, первым, что он увидел, было незнакомое лицо врача. Потом в палату вошла она. Женщина с глазами, полными тревоги и надежды. Она бросилась к нему, её пальцы коснулись его руки.

«Аллен... Ты очнулся. Слава Богу... я так боялась», — её голос дрожал.

Он смотрел на неё, пытаясь найти в своей памяти хоть что-то, хоть малейшую зацепку. Но там была пустота. Он помнил строгое лицо отца, помнил смех Джейн, своего брата.Но эта женщина... она была белым пятном.

«Простите...» — его голос был хриплым и чужим. — «А вы кто?»

Для Сары эти слова прозвучали громче выстрела. Мир, который она с таким трудом пыталась удержать, рухнул. Она видела в его глазах вежливое недоумение незнакомца. Она пыталась говорить, рассказывать, но натыкалась на глухую стену. Он не лгал. Он действительно не помнил ни её, ни их любви, ни той ночи в Глазго.

Дни превратились в пытку. Она приходила каждый день, но для Аллена она оставалась лишь доброй, но настойчивой посетительницей. Но она не сдавалась. Она была врачом и знала, что память — это лабиринт, и где-то должен быть ключ.

Однажды Сара пришла не одна. За руку она вела маленького мальчика с огромными, испуганными глазами Аллена.

«Аллен, это Питер», — сказала она тихо, но твёрдо. — «Наш сын».

Он посмотрел на мальчика. В его голове не щёлкнуло ровным счётом ничего. Он уже собирался вежливо улыбнуться, когда Питер, высвободив руку, шагнул к кровати и тихо спросил:
«Папа, тебе больно?»

И в этот момент плотина прорвалась. Слово «папа» стало ключом, который открыл запертую дверь. Лавина образов обрушилась на него: изумрудный шёлк платья, отблеск огней в панорамном окне отеля, её испуганное лицо, рука Элизы с пистолетом, оглушительный грохот, и последнее, что он помнил — как закрывает Сару своим телом, чувствуя обжигающую боль в груди.

«Сара...» — прошептал он, и в его глазах больше не было пустоты. Там была вся вселенная их любви и пережитой боли. Он протянул руку и коснулся её щеки, точно так же, как в ту секунду, когда думал, что умирает.

Когда Аллен окреп и вернулся к работе, первым делом он занялся делом Элизы. Он не искал мести.

«Она получит минимальный срок», — сказал он вечером Саре, глядя в окно на огни ночного города. — «Я выступлю в суде. Использую все связи».

«Аллен, она чуть не убила тебя!» — в её голосе  была боль.

«Я знаю. Но до этого я разрушил её жизнь. Я посадил её мужа, оставил её ни с чем. Я не оправдываю её, но... я чувствую свою вину. Я должен был найти другой путь».
 В его голосе не было сомнений, только тяжёлая усталость человека, который заглянул в бездну и вернулся оттуда другим.