За три минуты до весны. Шестьдесят одна минута

Глава 44.Шестьдесят одна минута

Сара откинулась на спинку сиденья такси, наблюдая, как Глазго постепенно сменяется сельскими пейзажами, а затем и первыми признаками Эдинбурга. Дорога была длинной, и это давало ей время для размышлений.

Она смотрела в окно, но видела не только проносящиеся мимо деревья и дома. В её голове прокручивались кадры собственной жизни, словно фильм, который она смотрела в замедленной съёмке. Вот она, маленькая девочка, полная мечтаний и надежд, бежит по лужайке. Вот юная девушка, с горящими глазами, строит планы на будущее, уверенная, что весь мир у её ног. А вот и она сейчас, взрослая женщина, с багажом опыта, радостей и разочарований, едет в такси из одного города в другой, из одного этапа жизни в следующий.

Каждый поворот дороги, каждый новый вид за окном казался ей символом очередного витка её судьбы. Были моменты, когда путь казался ровным и предсказуемым, как эта прямая трасса. А бывали и крутые повороты, неожиданные развилки, заставлявшие её менять направление, пересматривать свои цели.И, глядя на приближающиеся огни Эдинбурга, она чувствовала, что впереди её ждёт ещё много неизведанных дорог и новых открытий.

Вечерний Эдинбург окутывал улицы прохладной серой дымкой. Сара шла, погружённая в свои мысли, вновь и вновь прокручивая в голове свою жизнь.
Увлёкшись переживаниями, она не сразу заметила бледную женщину, которая, тяжело привалившись к стене старого дома, судорожно хватала ртом воздух.

«Вам плохо?» — она мгновенно отбросила свои проблемы, её врачебный инстинкт взял верх.

«Да... кажется, сердце...» — прошептала женщина, её лицо было искажено гримасой боли. — «Не могли бы вы... помочь мне дойти до квартиры? Это прямо здесь, за углом. Я только выскочила за лекарством...»

Сара, не раздумывая, подхватила незнакомку под руку. «Конечно, пойдёмте».

Квартира оказалась до странного пустой и холодной. Не успела Сара помочь женщине сесть на диван, как за её спиной щёлкнул замок. Она обернулась. Боль и слабость исчезли с лица незнакомки, уступив место ледяной, мстительной ярости. В её руке появился чёрный, зловещий пистолет, дуло которого было направлено прямо на Сару.

«Меня зовут Элиза», — произнесла женщина, и её голос был твёрд как сталь. — «Имя моего мужа тебе ничего не скажет, но твой драгоценный Аллен превратил его жизнь в ад. Теперь я сделаю то же самое с ним».

Элиза вытащила телефон и набрала номер.
«Аллен? Узнал? — в её голосе звенела ненависть. — У тебя ровно час, чтобы добраться до меня. Через шестьдесят одну минуту я убью Сару. Просто и без затей. Адрес я сейчас скину. Время пошло».

Она бросила телефон на стол. Ужас ледяными тисками сжал горло Сары.

Аллен не просто ехал — он летел, игнорируя правила, сигналы светофоров и здравый смысл. Мир за окном превратился в смазанное пятно. В голове билась одна-единственная мысль: «Только бы успеть. Только бы она была жива».

Он ворвался в квартиру, не постучав. Картина, представшая перед ним, выбила остатки воздуха из лёгких: Элиза, безумная в своей ярости, и любимая женщина, бледная как полотно, под дулом пистолета.

«Элиза! Не надо! Прошу тебя, отпусти её!» — он выставил руки вперёд, медленно шагая в комнату. — «Она ни в чём не виновата! Тебе нужен я! Это я посадил твоего мужа! Убей меня, если хочешь, но отпусти её! Слышишь? Только меня!»

«Я убью то, что тебе дороже всего!» — закричала она, и её лицо исказилось. Рука дрогнула, палец нажал на курок.

Выстрел прогремел оглушительно.

Но пуля не достигла цели. В ту долю секунды, что потребовалась молоточку, чтобы ударить по капсюлю, он бросился вперёд, закрывая Сару своим телом. Он дёрнулся, словно от удара невидимого молота, и на его груди мгновенно расцвёл багровый цветок.

Осознав, что натворила, Элиза с ужасом отшвырнула пистолет и бросилась к выходу, прямо в руки уже прибывшей полиции.

А Сара... для неё весь мир сузился до человека, который оседал на пол, в её руки.
«Аллен! Нет! Аллен!» — она опустилась вместе с ним на ковёр, пытаясь зажать рану. Его глаза с трудом сфокусировались на её лице. Он слабо поднял руку, коснулся её щеки, смазывая слезу кровью со своих пальцев.

«Сара... я... я люблю тебя...» — выдохнул он, и уголки его губ тронула слабая улыбка. — «Прости...»

«Нет! Только не умирай! Слышишь меня, Аллен?! Не умирай!» — кричала она, её голос срывался от отчаяния и боли. — «Я прощаю тебя! Я всё прощаю, только живи! Пожалуйста, живи!»

Он внезапно рухнул, потеряв сознание. Она, с дрожащими от ужаса руками, набрала скорую. Скорая помощь приехала  быстро. Пока фельдшеры грузили его на носилки, она уже была рядом, готовая ехать с ним.

В больнице все завертелось. Аллена тут же подключили к аппаратам, врачи суетились вокруг него, их лица были сосредоточены и напряжены. Она стояла чуть в стороне, её сердце колотилось в груди, отбивая бешеный ритм.

Вдруг раздался резкий крик врача: "Остановка сердца!"

Все замерли на мгновение, а затем началась лихорадочная борьба. Врачи начали дефибрилляцию, раз за разом повторяя: "Разряд!" Они вводили препараты, их движения были быстрыми и отточенными.

А  она стояла, прикованная взглядом к любимому человеку. Он лежал там, на грани, и в этот момент она видела, как он умирает. И ничего не могла сделать. Только смотреть. И молиться.

Сара, сжав кулаки до белых костяшек, взмолилась, обращаясь к небесам: "Боже, помоги, соверши чудо, пусть он выживет. Я прошу, помоги!"

И в этот самый миг, когда её отчаянный крик достиг самых глубин мироздания, высшие силы, казалось, прислушались. Аллен, до этого безжизненно лежавший, вдруг глубоко вздохнул и открыл глаза.

Когда опасность миновала и он был в безопасности, Сара почувствовала огромное облегчение. Она тут же набрала номер Брюса.

"Брюс, Аллен в больнице", – прошептала она, с трудом сдерживая слёзы. – "На нас напали, стреляли... Он закрыл меня собой. Сейчас врачи борются за его жизнь. Пожалуйста, приезжай!"

"Хорошо, я уже еду", – взволнованно ответил он.

Брюс примчался как можно скорее. Увидев Сару, дрожащую и бледную, он крепко обнял её, пытаясь успокоить. "Всё будет хорошо, милая, все обойдётся", – повторял он, гладя её по спине.