За три минуты до весны. На коленях

Глава  40. На коленях

Железные ворота, скрипнув, отворились,
и тогда Аллен увидел её Она стояла  одинокая  на фоне суетливого города. На одно короткое  мгновение ему захотелось броситься к ней, обнять и поверить, что всё это было лишь страшным сном.

Но он чувствовал, что  её прежняя  девочка умерла там, за этими стенами. Он смотрел на неё, и в его сердце бушевала любовь. Сара выглядела уставшей, под глазами залегли тени, в волосах — одинокие серебряные нити, которых он не помнил. Она смотрела на него с такой болью, с такой яростью, что это было почти осязаемо.

Аллен сделал шаг к ней. Один. Медленный, неуверенный. Словно подходил к дикому, раненому зверю. А она и была зверем. Он сделал её такой. Сара не сдвинулась с места, просто смотрела, как он сокращает расстояние, которое теперь измерялось не метрами, а пропастью из лжи и предательства.

Он молчал. Наверное, ждал, что  она скажет. Заплачет. Обвинит. Но в её глазах  увидел выженную дотла пустыню, где когда-то был цветущий сад.

Аллен не выдержал и шагнул к ней, сократив последнее, невыносимое расстояние между ними. Его руки потянулись к её лицу, и в этот момент плотина прорвалась, но не слезами.

Ярость. Слепая, животная ярость, которую она так долго носила в себе, вырвалась наружу. Её кулаки обрушились на его грудь, плечи, на всё, до чего она могла дотянуться. Это были не просто удары — это был каждый день в камере, каждый унизительный обыск, каждая ночь в одиночестве. Сара колотила его, как будто пыталась выбить из него и из себя всю ту боль, что их связывала, а он не защищался. Он стоял, принимая каждый удар как заслуженное наказание, и только шептал её имя, как молитву, как проклятие.

И вдруг её силы иссякли. Ярость, достигнув пика, схлынула, оставив после себя лишь гулкую, звенящую пустоту. Её кулаки разжались, ладони безвольно легли на его грудь. Она подняла на него глаза, полные слёз, которые наконец пролились.

"Теперь мы с тобой в расчёте. Ты для меня – как рвотное средство, настолько противен. Уходи, иначе меня от тебя стошнит". Эти слова, словно острый нож, пронзили его сердце. Он, не раздумывая, шагнул к ней, крепко обхватывая руками. Сначала она отчаянно вырывалась из его объятий, но потом, словно обессилев, сдалась.

Сара обмякла в его руках, утыкаясь лбом в его плечо, и Аллен тут же сжал её в объятиях так крепко, будто боялся, что она растворится в воздухе.

Его губы нашли её губы. Это был не нежный поцелуй. Это был голодный, отчаянный, собственнический поцелуй. Вкус соли, горечи, вины и чего-то ещё — того страшного, первобытного, что всё ещё жило между ними. Он целовал её так, словно пытался вдохнуть в неё жизнь или забрать её остатки себе.

И в какой-то момент, оборвав поцелуй, он больше не смог стоять. Вся тяжесть его вины, стыда и  любви обрушилась на него, сгибая пополам.Аллен сполз по ней вниз и рухнул на колени у её ног. Её самых обычных, обутых в дешёвые казённые ботинки ног. Он прижался щекой к её ноге, а потом его губы начали покрывать её обувь, щиколотки поцелуями — мокрыми, отчаянными. И сквозь рыдания до Сары донеслось только одно, повторяемое снова и снова слово: «Прости... прости меня... Сара, прости...»

А она стояла, как каменное изваяние, и смотрела сверху вниз на сломленного мужчину, который сломал её жизнь. И впервые за долгое время не знала, что чувствует.

"Аллен, прекрати! Что ты делаешь?" — она пыталась отстраниться, но он не отпускал. Его губы, мокрые от слёз, покрывали её ноги, он шептал мольбы о прощении, не переставая.

"Ты сказала– Аллен поднял на неё взгляд, полный отчаяния, – что я буду на коленях перед тобой. Ты словно высекла мою судьбу в камне. И вот я, исполняю её. Стою на коленях."

"Ты всё разрушил, – прошипела она, и в её глазах полыхал гнев. – Твоя гордыня, эта слепая, гниющая ненависть, она изъела тебя до костей, как паразит. Ты вырвал из моей жизни самое ценное: моего сына, моё предназначение, саму мою свободу. И теперь, когда ты сам оказался на дне, ты приходишь ко мне за спасением?"

"Сара, ты  добрая и милосердная, я верю, что ты не бросишь меня в беде", — с надеждой произнес он.

"Значит,Аллен  ты решил, что моя доброта – это слабость, которой можно злоупотребить?" – её слова были словно удар бича, пропитанный сарказмом.

"Нет, милая, я бы не смог жить с таким грузом. Я сам всё разрушил, сам стал виновником своего несчастья", – произнес он, и в его голосе звучала такая мучительная боль, что казалось, она исходит из самой глубины его души.

"Отпусти, Аллен, мне нужно идти",- сказала она, отстранившись от него.
Мне стало его жаль, но я осталась непоколебимой.

"Я тебя не отпущу, Сара. Убей меня, я не могу без тебя!" —  кричал, и в его голосе звучала такая горечь, что у неё сжалось сердце.
 "Какой ты мне вынесешь приговор? Пять лет? Двадцать? Пожизненный? Моя душа в агонии, я буду всю оставшуюся жизнь умолять тебя о прощении, только не бросай меня!"
 Он снова и снова повторял эти слова, его голос срывался, а тело дрожало от отчаяния.

Сцена замерла, когда Брюс, словно вихрь, ворвался в пространство, его глаза горели яростью. Он встал между ними, его голос, полный угрозы, пронзил тишину: "Не прикасайся к Саре, отойди от неё! Она не твоя собственность, а живой человек!"

Брюс шагнул между ними, его голос прозвучал глухо, как приговор. — Ты сломал ей жизнь. И теперь ползаешь на коленях, думаешь, это всё искупит?

Он размахнулся и ударил Аллена. Один раз. Сильно. Аллен не защитился — упал, прижал руку к разбитой губе. Брюс стоял над ним, тяжело дыша.

— Если ты ещё раз приблизишься к ней, я убью тебя. Не тогда — сегодня. Не здесь — найду.

Он повернулся к Саре, подал руку.

— Пойдём.

Она посмотрела на Аллена — на его распухшее лицо, на колени в пыли, на мокрые дорожки от слёз. Взяла Брюса за руку.

— Пойдём.

Сара не обернулась. Аллен остался на коленях в пыли. Он смотрел, как открывается дверь, как Сара садится на сиденье, как Брюс обходит капот и занимает место за рулём.

Двигатель завёлся ровно, без нервов. Машина тронулась, и он всё смотрел — на номерной знак,на то, как резина мягко перекатывается через асфальт.

Его Сара уходила от него. С каждым метром — всё дальше.

Она не плакала. Не оглянулась. Просто уехала.

Аллен остался один. В пыли. На коленях.

И понял, что потерял её навсегда.