За три минуты до весны. Разбитую чашу не склеишь

Глава 39.Разбитую чашу не склеишь

Я и не подозревала, что моя жизнь, полная испытаний и боли, может стать источником вдохновения для других. Сидя в тюремной камере, я находила утешение в стихах, которые выплескивали на бумагу мои самые сокровенные мысли и чувства. Я писала о своей непростой судьбе, о том, как мне пришлось собирать свою жизнь по крупицам.

Однажды, когда я меньше всего этого ожидала, ко мне в тюрьму пришла моя сестра Мэри. Её глаза сияли от радости, а в руках она держала книгу в золотистой обложке с изображением берёз. Я открыла её и замерла от удивления – это были мои стихи, собранные в сборник.

"Сара, поздравляю!" — воскликнула она, и голос её дрожал от волнения. — "Твои стихи пользуются огромным успехом, они так популярны!"

"Я сначала опубликовала их в интернете," — продолжила она, — "написала твою историю жизни, как ты несправедливо попала за решётку, что дело было сфабриковано. И знаешь, многих твоя история очень заинтересовала!"

Я не могла поверить своим ушам. Мои стихи, написанные в самые тёмные дни, нашли отклик в сердцах людей. Моя история, моя боль и борьба – всё это стало частью чего-то большего, чем просто личные переживания. Я почувствовала, как в моей груди разгорается новый огонь – огонь надежды и веры в то, что даже из самых мрачных глубин можно подняться к свету.

После этой новости я почувствовала себя так, будто у меня выросли крылья! Я безмерно благодарна сестре за этот подарок, который так меня вдохновил. И я благодарна судьбе за все те испытания, которые она мне послала. Я горжусь тем, что смогла пройти их с честью и выйти из них победителем.

"Сара, – Мэри посмотрела на меня с нескрываемой теплотой, – скоро ты выйдешь по УДО. И это не просто конец одного этапа, это начало чего-то грандиозного. Твой шанс построить по-настоящему сказочную жизнь, начать все с нуля. Я абсолютно уверена, что твои стихи найдут отклик далеко за пределами Шотландии. В них есть та самая душа и искренность, которая способна зацепить любого человека."

"Сестрёнка, твоя поддержка – это просто космос! Я чувствую себя самым счастливым и богатым человеком на свете, ведь у меня есть такая потрясающая мама, такие родные братья и, конечно же, ты," – прошептала я, и сердце моё просто расцвело от тепла.

Прощание с Джессикой и Кирой стало настоящим испытанием для души. Казалось, объятия наши были настолько долгими, что само время замерло, не в силах прервать этот момент. Слёзы текли рекой, и каждая из нас чувствовала, что это не просто расставание, а завершение целой главы нашей жизни.

"Как же мы будем без тебя, подруга?" – со слезами на глазах спросила Джесс, вспоминая мои шутки.

"Не грустите, мои хорошие, скоро и вы окажетесь на свободе, и тогда мы закатим такую вечеринку, что стены задрожат!" – попыталась я их утешить.

Кира тут же подхватила: "Сара, ты же обещала угостить нас на свободе своим фирменным коктейлем "Pretty Woman"!"

"Обязательно, мои дорогие!" – ответила я с улыбкой, добавив: "И вишневый кальян тоже будет ждать вас!"

Хотя сердце моё сжималось от тоски, в нем теплилась надежда. Ведь мы договорились обязательно встретиться, когда всё это закончится.

Когда двери тюрьмы захлопнулись, я почувствовала себя выброшенной на берег после шторма. Страх пронизывал до костей, но сквозь холод пробивался луч надежды. Стихи стали моим спасением. Благодаря тюрьме я нашла свой голос.

Щелчок замка прозвучал как приговор прошлому. Я стояла на пороге новой жизни, и тут моё сердце замерло. Среди серых стен я узнала Аллена. Он приближался медленно, словно боялся спугнуть. В его глазах я видела ту же тоску, что и в своих.

"Что ты здесь делаешь, Аллен? Ты незваный гость в моей жизни! Убирайся прочь!" – выкрикнула я, и в голосе моём звучала неприкрытая угроза.

"Нет, я не уйду," – твёрдо ответил он, и в его глазах не было ни тени сомнения.

Внутри меня всё кипело от желания ему отомстить. Я решила, что кулаки – это единственный язык, который он поймёт, и что я не буду сдерживаться. Он стоял, не пытаясь защититься, принимая каждый мой удар, словно смирившись с моей яростью. Я вылила на него всю ту боль, что он причинил, и когда всё закончилось, я почувствовала долгожданное облегчение.

"Теперь мы с тобой в расчёте. Ты для меня – как рвотное средство, настолько противен. Уходи, иначе меня от тебя просто стошнит", - сказала я, полная отвращения.

"Сара, ты можешь сказать мне всё, что угодно, можешь ударить меня – я заслужил это, но я не отпущу тебя," – выдохнул Аллен, и прежде чем я успела что-то сообразить, он шагнул ко мне и вцепился, прижимая к себе так сильно, что я едва могла дышать.

"Ты больной, что ли?! Отпусти меня, немедленно!" – кричала я, отталкиваясь руками от его груди. Но он лишь сильнее вжался в меня, прижимаясь своей щекой к моей, игнорируя мои попытки вырваться.

Я и представить не могла, что после всего , что произошло, он вдруг поцелует меня.
Поцелуй был страстным, опьяняющим, он пронзил каждую клеточку моего тела, заставляя её сиять от удовольствия и... горечи.

А потом Аллен опустился на колени. Прямо там, передо мной, он начал целовать мои ноги, умоляя о прощении.

Я стояла, а он, срывающимся голосом, умолял: "Прости, Сара, прости меня..." Его слёзы, горячие и бесконечные, текли по его лицу и капали мне прямо на ботинки, оставляя темные пятна.

Я была совершенно ошеломлена, просто парализована этим моментом. В ту секунду я была готова простить ему всё, но я заставила себя вспомнить всё, что он сделал. И отступила
Хорошо, что Брюс появился именно тогда. Его появление стало холодным душем, отрезвило меня.Разбитую чашу не склеишь. Никогда.

"Не смей к ней прикасаться! Отойди от Сары, я сказал! Она не твоя вещь, не твоя собственность, а живой человек!" –его голос  гремел, полный ярости, и прежде чем Аллен успел что-либо ответить, он уже бросился на него с кулаками. Удар, еще удар...

"Брюс, прекрати! Я тебя умоляю, ты же его убьёшь!" – кричала я, пытаясь достучаться до него сквозь пелену гнева. Он остановился, тяжело дыша. Схватив мою руку, он резко потянул меня за собой, уводя прочь от этой ужасной сцены.

В следующие дни Брюс не отходил от меня ни на шаг.Он помог мне снять квартиру, купил одежду.Он– настоящий ангел-хранитель. Он не только помог мне с жильем, сняв квартиру, но и позаботился о моем гардеробе, купив новую одежду. Его забота безгранична, и я чувствую себя рядом с ним в полной безопасности, словно в тихой гавани, где можно укрыться от всех бед.

Я разбирала вещи, раскладывала по полкам книги, которые Брюс привёз из моего старого дома. На столе дымились две кружки чая — он заварил его, пока я осматривала комнаты. Небольшая, но уютная квартира. Моя. Впервые за четыре года — своя.

— Нравится? — спросил Брюс, прислонившись к дверному косяку. — Я выбирал с душой.

— Очень, — ответила я, проводя пальцами по корешкам книг. — Спасибо тебе. За всё.

— Не благодари, — он усмехнулся, сел на диван, взял кружку. — Ты моя… Ты мне не чужая.

Я села напротив, сжала горячий чай в ладонях. В комнате было тихо. Только тикали часы на стене.

— Сара, — он отставил кружку, посмотрел на меня серьёзно. — Ты знаешь, я всегда был рядом. И когда Аллен… когда он сделал то, что сделал, я места себе не находил. Думал, что схожу с ума.

— Я знаю, — тихо сказала я. — Ты не оставлял меня. Даже в самые тёмные дни.

— Я люблю тебя, — сказал он. Негромко, почти буднично, но с такой силой, что слова повисли в воздухе. — Всегда любил. С первого дня, наверное. И я готов ждать сколько угодно. Мы уже потеряли столько времени, что я не хочу терять ни минуты больше.

Я замерла. Чашка чуть не выскользнула из рук.

— Брюс… — начала я, но он перебил, поднял ладонь.

— Не отвечай сразу. Просто знай: я здесь. И буду здесь всегда. Что бы ты ни решила.

— Друг мой, — я поставила кружку, накрыла его ладонь своей. — Прости, пожалуйста. Я не могу сейчас ответить тебе взаимностью. Ты для меня невероятно дорог. Ты — моя родственная душа, и я благодарна тебе за всё. Но пока мои чувства к тебе… они другие.

Он сжал зубы, кивнул. В его глазах мелькнула боль, которую он тут же спрятал.

— Мне нужно время, — продолжила я. — Чтобы разобраться в себе. Я очень надеюсь, что однажды смогу ответить тебе тем же. Пожалуйста, не обижайся на меня. Я не хочу тебя ранить.

Брюс молчал долго. Потом взял мою руку, поднёс к губам и тихо поцеловал кончики пальцев.

— Я всегда буду на твоей стороне, — сказал он. — Я твой преданный друг. И что бы ни случилось, я буду тебя любить.

В его глазах я увидела целое море — бескрайнее море любви, ласки и доверия. И за это понимание, за эту поддержку я была ему безмерно благодарна.

— Спасибо, — прошептала я. — За то, что ты есть.

— Не за что, — он отпустил мою руку, поднялся. — Допивай чай. Я приеду завтра, помогу с остальным.

Он вышел, прикрыв дверь. А я осталась сидеть, глядя на остывающую кружку, и чувствовала, как внутри медленно заживает что-то, что было разбито четыре года назад. Не до конца. Но уже не так больно.