За три минуты до весны. Раскаяние

Глава 37. Раскаяние Аллена

Нет дня чтобы душа не ныла,
Не изнывала о былом,
Искала слов, не находила,
И сохла, сохла с каждым днём...
Ф. Тютчев

Молчание в   доме Аллена стало самым громким звуком. Оно кричало из каждого угла, отражалось от пустых стен, где раньше висели их общие фотографии. Каждый день для него был одним и тем же ритуалом самобичевания. Он просыпался на холодной стороне кровати, инстинктивно протягивая руку туда, где спала Сара, и натыкался на пустоту, которая обжигала сильнее любого огня.

Яд лжи, который он так легко проглотил, теперь разъедал его изнутри. Он снова и снова прокручивал в голове, как с его помощью  Макколей подбросил улики Саре, как её уводил конвой после принесения приговора, рыдания родных и слёзы Брюса. 

 Каждый раз, когда сын Питер спрашивал: «Папа, а где мама?», Аллен чувствовал, как ледяные тиски сжимают его сердце. Он видел в глазах своего ребёнка отражение своей вины. Он был жив и на свободе, но  был заперт в тюрьме своего раскаяния, куда более страшной, чем та, в которой сидела Сара. И из этой тюрьмы для него не было выхода.

Прошло четыре года, как она за решеткой. Четыре проклятых года, которые для него превратились в бесконечную пытку. Каждое утро он просыпался от леденящих душу кошмаров, а днём его пожирали муки совести. Аллен метался, не находя себе места, словно загнанный зверь. Работа, которая раньше была его отдушиной, теперь лишь подпитывала его мрачные размышления. Его жизнь казалась хрупкой, готовой рухнуть в любой момент. Только двое его детей и слабая, но упрямая надежда на то, что он снова увидит Сару, удерживали его на этой земле, не давая окончательно сломаться.

Он поделился с другом своей болью и надеждой: "Я не могу перестать любить её, Ричард. Сара – это всё для меня, я не могу выкинуть её из головы. Я буду бороться за неё, чтобы она вышла по УДО и мы смогли снова быть семьёй, с нашим сыном. Мне всё равно, что было до, что она меня предала – я просто не могу без неё".

Он приложил невероятные усилия, буквально вывернулся наизнанку, используя все свои знакомства и связи, чтобы добиться для неё условно-досрочного освобождения. Когда он наконец получил эту долгожданную новость, его сердце забилось с новой силой. Он не мог ждать ни минуты – ему нужно было немедленно увидеть её, поделиться этой радостной новостью и, самое главное, умолять её о прощении.

После долгих колебаний он наконец-то собрался с духом. Вместе с сыном он отправился в тюрьму, чтобы навестить её. Аллен постоянно говорил сыну  том, как сильно мама его любит и как ей тяжело сейчас быть вдали от них.

"Питер, мой дорогой, скоро мама вернётся к нам, и мы снова будем вместе", - с надеждой произнес он. "Ты поедешь со мной, чтобы её увидеть?"

Услышав это, Питер пришёл в неописуемый восторг и запрыгал от радости: "Да, папа! Я так сильно скучаю по маме, что словами не передать!"

И вот, когда он увидел Сару... Его сердце забилось так сильно, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Он едва сдержался, чтобы не выплеснуть ей все свои чувства, не сказать, как сильно её любит и как она ему необходима. Вместо этого он начал умолять её о прощении. Аллен готов был отдать всё на свете, лишь бы она смогла его простить.

"Сара... я... я так долго собирался с духом, чтобы прийти сюда," – его голос сорвался, полный отчаяния. "Я не знаю, как исправить всё то, что я натворил. Прости меня, если это вообще возможно. Питер сегодня со мной. Он очень хочет тебя увидеть."

"Не стоит," – её  голос  был холоден, как сталь. "Тебя больше нет в моей жизни. Уходи. И никогда больше не появляйся на моём пути."
Последние слова прозвучали с трудом, и она, не в силах больше сдерживаться, быстро ушла.

Отказ Сары видеться с сыном прозвучал, как приговор.
В тот момент мир Аллена рассыпался на атомы. Его телефон выскользнул из ослабевших пальцев. Это было хуже тюрьмы, хуже предательства. Он не просто отнял у неё свободу — он сломал в ней что-то настолько фундаментальное, что она, мать, готовая на всё ради своего ребёнка, отказалась от него, чтобы защитить. И это он заставил её сделать этот чудовищный выбор.

"Сара, умоляю, не уходи!» – кричал он ей вслед, но его слова повисли в воздухе. Она ушла, не удостоив даже взглядом. Сердце его сжалось и разбилось вдребезги. Он понял, что это конец. Навсегда.

Мир для него превратился в туман. Аллен бродил в нём, не видя ничего вокруг, пропускал важные заседания, пытаясь утопить свою боль в алкоголе. Но спиртное было лишь водой, которая не могла потушить пожар внутри. Легче не становилось, ни на секунду.

Дверной звонок разрезал тишину дома, как скальпель. Аллен вздрогнул. Он никого не ждал. На пороге стояла Джейн. Не та насмешливая, уверенная в себе женщина, которую он помнил, а её бледная, измученная копия. В её глазах плескался страх.

«Я должна тебе кое-что рассказать», — прошептала она, проходя в дом без приглашения. Она не села. Осталась стоять посреди гостиной, как будто боялась осквернить мебель своим присутствием.

«Это была я, — её голос был ровным, безжизненным. — Я подстроила всё. С Сарой». Он молчал, и это молчание было страшнее крика.

«У меня… есть человек, — она запиналась. — Психолог. Марк. Он умеет… всякое. Гипноз. Внушение. Он просто… разговаривал с ними.  Я подлила им в чай какое-то лёгкое  снотворное, чтобы разум был туманным. А дальше —  Марк просто… дал им нужную установку.  Уснуть. Ничего не помнить. Я думала, ты вернёшься ко мне, когда увидишь её предательство, но я не думала, что всё зайдёт так далеко. У меня рак четвёртой стадии, я умираю и хочу исправить свою ошибку».

Когда она закончила, воздух в комнате словно затвердел. Аллен медленно повернул к ней голову. В его глазах не было ненависти. Там не было ничего. Пустота.

Первый звук, который он издал, был не криком и не стоном. Это был сухой, удушливый хрип, будто из него выбили весь воздух. Он пошатнулся и схватился за спинку кресла. Мир вокруг него сузился до одной точки — до осознания.

Он был не просто обманут, он был соучастником.  Джейн и её любовник  использовали  его, как оружие, которое он сам, своими руками, направил на Сару.

Воспоминания обрушились на него лавиной: растерянное лицо Сары, её слёзы  и слова: "Запомни: я не прощу тебя никогда!"  Он сполз по креслу на пол. Его тело содрогалось от беззвучных рыданий,  которые рвали его душу на части. Это была не просто вина. Это было осознание себя чудовищем. Он не просто потерял Сару — он её уничтожил, будучи слепым и глухим орудием в руках другой женщины. Он лежал на полу среди обломков своей жизни и понимал, что прощения для него не существует. Он сам был своей собственной тюрьмой, и теперь ему предстояло провести в ней вечность.

Джейн ушла.  И снова его мир рухнул. В этот раз всё казалось непоправимым. Жить не хотелось. В груди, а потом и в животе, разразилась такая боль, что перехватило дыхание. Едва держась, он протянул руку к телефону. Пальцы дрожали, но он смог набрать номер друга.

"Ричард, приезжай, пожалуйста. Мне очень плохо. Вызови скорую... Я, кажется, теряю сознание..."

В этот момент в комнату вбежал его сын, Питер. Увидев отца, он бросился к нему, слёзы градом катились по щекам. "Папа! Папа, очнись! Что с тобой?!"

Аллен оказался в больнице. Врачи объяснили Ричарду, что причиной обострения язвы стал нервный срыв. Ричард, сжимая кулаки от беспокойства, пришёл навестить друга в палату.

"Как ты себя чувствуешь, старик? – спросил он, стараясь говорить спокойно, но голос все равно дрогнул. – Не переживай, Питер сейчас с моей мамой, она за ним присмотрит".

"Спасибо, Рич, ты снова меня выручил, – он слабо улыбнулся, и в его глазах читалась искренняя благодарность. – Я не знаю, как я тебе отплачу".

"Да брось ты, какие глупости! – он махнул рукой, придвигая стул поближе. – Рассказывай, что случилось? Что тебя так подкосило?"

"Это я... Я нашёл того, кто подставил Сару с наркотиками, – его голос  дрожал от боли. – Моя чёртова гордыня, она всё разрушила, что у меня было! Джейн мне рассказала... Этот ублюдок, её любовник, он психолог, гипнотизёр, они вдвоём подстроили всё так, чтобы Сара и Брюс оказались в одной постели. Я пойду в полицию. Скажу, что это я во всём виноват."

"Дружище, я же тебе говорил, что месть ни к чему хорошему не приведёт. Что нас не убивает, то делает сильнее, помнишь? Возьми себя в руки.Ещё не всё потеряно, можно всё исправить," – Ричард крепко сжал его плечо.