Г. Гейне, Германия. Зимняя сказка. Капут V

Когда к парому* я подошёл,
У гАванского причала,
Узрел, как струился батюшка Рейн
И мирно луна блистала.

«Привет тебе, батюшка Рейн,
Как жил ты все эти годы?
Я в сердце тебя носил
Сквозь бури и невзгоды», --

Сказал я. Вдруг слышу: из глубины
Мрачное клокотанье --
Как будто закашлял старик --
И тихий стон, и ворчанье:

«Добро пожаловать, сын мой! И мне
Добрая память приятна;
Тринадцать лет не видал тебя,
А жил я подчас отвратно.

В Бибрихе я наглотался камней --
Противны на вкус, кроме шуток!
Но вирши Беккера* хуже всего
Отяготили желудок.

Воспел он, что якобы дева я
Чистая… непорочна…
И горе тому, кто сорвёт венок
Чести её досрочно.

Заслышу дурость, хоть в петлю лезь --
Этакая небылица --
Седую бороду вырвать готов,
В себе самом утопиться.

Что я не чистая дева, о том
Французские военпреды
Знают давно – орошали меня
Живительной влагой победы.

Дурная песня и парень – дурной!
Тучей позора нависли…
Ну это же политкомпромат
в определённом смысле.

А если вернутся французы, ведь я
Краской зальюсь от смущенья --
Не я ли так слёзно молил небеса,
Желая их возвращенья.

Мне были они всегда по душе,
Французики, шалунишки --
Всё также прыгают и поют?
Белые носят штанишки?

Хотел бы я снова их повстречать,
Да только боюсь персифляжа,
Из-за проклятой песни той,
Из-за такого бламажа.

Альфред де Мюссе, смешливый гамен,
Ударник их авангарда,
Отбарабанит остроты да так,
Словно взорвётся петарда.»

Так плакался бедный батюшка Рейн,
Экая всё же поруха.
Ему в утешенье сказал пару слов,
Для поднятия духа:

«Не бойся, мой батюшка Рейн,
Французских насмешек! Лихие
Французы забыли былую прыть
И носят штаны другие.

Штаны теперь красные, белых нет,
Застёжки другие в костюме,
Не прыгают больше и не поют,
И головы в тягостной думе.

Они философствуют, в темах бесед
И Кант, и Фихте, и Гегель,
Пьют они пиво и курят табак,
Есть и ценители кегель.

Ханжами станут, совсем как мы,
Хуже, возможно, злее. Словом,
Нужен им Генстенберг*, не Вольтер,
В их становлении новом.

Альфред де Мюссе, так и есть,
Всё тот же гамен задорный;
Не бойся, найдётся узда
На его язычок проворный.

Расскажет ударник плохой анекдот --
Так мы освищем похлеще,
Мотив насвистим, как случались с ним
При дамах забавные вещи.

Ты не волнуйся, батюшка Рейн,
Забудь и песни плохие, и речи,
Вскоре лучшая песнь прозвучит --
Прощай! И до новой встречи!»
***

Примечание:

* Историческая справка: Упомянутый Генрихом Гейне Рейнский мост на самом деле представлял собой паром, поэтому во второй строке первой строфы Гейне говорит: Wohl an die Hafenschanze,/ Ну (вернее сказать) к гАванскому валу.
Самый первый Римский мост, построенный в Кёльне в 310 году был разрушен франками во второй половине 5 века. До 1890 года в Кёльне не было ни одного моста, через Рейн переправлялись на плотах и паромах. Строительство «Соборного» моста было начато в 1855 году.

* Поэт Николаус Беккер (1809-1845) написал пафосную националистическую песню «Свободный немецкий Рейн» после того, как французы в 1840 вновь предъявили свои требования, претендуя на левобережные земли. Патриотические слова «Они не получат немецкий Рейн» сделали песню одной из популярнейших националистических песен того времени.

* Эрнст Вильгельм Генгстенберг (1802-1869) – немецкий протестантский богослов.

* Иллюстрация (из интернета): картина « Кёльнский кафедральный собор» английского художника Кларсона Стэнфилда (1749-1867)