За три минуты до весны. Расплата

Глава 34. Расплата

О, как убийственно мы любим,
Как в буйной слепоте страстей
Мы то всего вернее губим,
Что сердцу нашему милей!
Ф. Тютчев

Предательство Сары стало для
меня настоящим ударом, после которого я потерял всякий ориентир. Я начал топить свою боль в спиртном, и моя душа словно почернела от этой беспутной жизни. Я метался от одной женщины к другой, не в силах построить ничего настоящего, и каждый раз оставлял их позади, как будто они были лишь пешками в моей собственной игре саморазрушения.
Я чувствовал, как во мне накопилась горечь и злость на весь мир, но особенно остро я ненавидел своего брата. Сара для меня чужая, и я знаю, что женщины могут быть непредсказуемыми. Но Брюс... он моя кровь. Я всегда считал его своим, защищал, заботился о нём, особенно после того, как мы потеряли маму. Я верил в него, вкладывал в него свои силы и надежды. И то, как он поступил со мной, – это было настоящим ударом, подлостью, которая ранила глубоко.

Ричард, мой друг, увидел, как я мучаюсь, словно загнанный зверь. Он попытался утешить меня, сказав: "Аллен, это не конец пути. Прости тех, кто причинил тебе боль, и отпусти их".

"Я не могу найти покоя", – ответил я с горечью. – "Мне больно, и я чувствую, что должен что-то предпринять".

Ричард прервал меня: "Друг, если ты ступишь на путь мести, будь осторожен. Ты можешь сам угодить в её сети".

Я ответил с яростью: "Я хочу, чтобы они оба поняли, как сильно меня обидели. Я не успокоюсь, пока не почувствую, что справедливость восторжествовала, пока не увижу, что те, кто меня предал, понесли последствия своих поступков".

Я решил, что моя месть начнётся с Сары. Питер страдает, он плачет, особенно когда наступает ночь. Его вопросы: "Где мама?" – терзают меня, но я не могу поддаться жалости.

"Сынок, нам нужно поговорить о маме. Я чувствую, что она выбрала другой путь, и, к сожалению, этот путь больше не включает нас. Это не значит, что мы плохие, просто так сложилось. Нам придётся научиться жить дальше без неё."

Я пытался утешить сына, но мой ответ только усугубил ситуацию – он заплакал еще сильнее.

Даже Берта, которая отчаянно ищет её, не может меня тронуть. Я выбросил кошку на улицу, так же, как и Сару оставил наедине с её судьбой.

Я обрубил все концы, не желая больше никаких связей с Сарой. Этот ангел, который когда-то казался мне таким, оказался самым настоящим чудовищем. Она не унималась, всё пыталась достучаться до меня, но моё презрение к ней росло с каждым разом, становясь всё сильнее. Я никогда не думал, что могу так ненавидеть. Вся моя сущность, каждая клеточка моего тела, испытывала жгучую ненависть к предателям.

Мысль о том, что сын может уйти к ней, стала для меня настоящим ударом. Я понял, что не могу этого позволить, и готов был бороться до конца. Тогда мне пришла в голову мысль, как можно её остановить. Я решил, что должен сломать её, лишить  возможности быть тем, кем она является, и заставить её  понять, что такое потерять всё. Я хотел, чтобы  жизнь Сары изменилась кардинально, чтобы она больше не могла причинять боль.

В моей памяти всплыл образ человека, которому я когда-то помог. Это был Макколей, мой бывший одноклассник из закрытой школы. По глупости он связался с наркотиками и угодил в лапы полиции. Я был немало удивлен, увидев его на скамье подсудимых, и он, в свою очередь, выглядел совершенно растерянным. Тогда я решил предложить ему свою помощь.

Я назначил ему встречу, чтобы обсудить детали моего замысла. "Макколей, ты мне должен, и если не хочешь снова оказаться за решёткой, придётся выполнить мою просьбу", – сказал я ему, намекая на его прошлое.

"Что именно мне нужно сделать?" – спросил он, явно насторожившись.

"Ничего сложного, тебе всего лишь нужно будет подбросить кое-что одной женщине", – начал я объяснять, имея в виду наркотики.

"Нет, я не хочу больше иметь ничего общего с наркотиками", – он решительно прервал меня.

"Выбирай: либо ты мне помогаешь, либо отправляешься обратно в тюрьму. Твоя больная мать вряд ли сможет это пережить", – я надавил на самое уязвимое место. Он побледнел, но в итоге согласился.

Макколей, надо отдать ему должное, справился со своей ролью просто блестяще. Он подбросил наркотики Саре в сумку. Когда я узнал, что она в тюрьме, меня просто накрыло волной чистого, неподдельного удовольствия. Пусть она там и сдохнет, это будет лучшим исходом. А Брюса я тоже накажу. Всему своё время.

Я отправился в тюрьму, чтобы встретиться с Сарой. Когда она вышла мне навстречу, её лицо озарила улыбка. Наверное, она подумала, что я пришёл её спасти. Но, увидев её такой – сломленной, испачканной, – я не смог сдержать ехидной усмешки. Она поймала мой взгляд, и в её глазах мелькнуло осознание.

"Как жаль, – с наслаждением произнёс я. – Тебе сидеть не меньше семи лет. А за это время многое может произойти: Питер тебя забудет, и о карьере врача можешь забыть. Мы квиты. Я же обещал тебя уничтожить, а ты знаешь, я всегда держу слово."

Ужас исказил её черты, а глаза стали холодными, как лёд. Я никогда не забуду этот отчаянный взгляд. Он будет преследовать меня в кошмарах.

Голос Сары, холодный как лёд, но пронзительно звенящий от ярости, вонзился в меня, как острый нож. "Поздравляю, Аллен, – сказала она. – Ты добился своего. Я тебя ненавижу. Ненавижу так же сильно, как ты меня." Каждое слово было ударом. "Хорошо, что Бог открыл мне на тебя глаза. Я сильный человек, и в тюрьме меня будут уважать. А ты… ты на самом деле такой слабый, мне тебя жаль."
Её слова были полны презрения, но в них сквозила и какая-то горькая жалость. "И знай: прощения тебе не будет. Никогда." Эта последняя фраза отрезала все пути к отступлению, оставив меня наедине с её ненавистью и моим собственным отчаянием.

Слова судьи обрушились на всех, как внезапный удар грома.
"Сара Стюарт, признана виновной в незаконном обороте наркотиков. Приговор: семь лет лишения свободы в колонии общего режима."

Тишина в зале суда была настолько густой, что казалось, её можно потрогать. И вот эту гнетущую тишину, словно молния, пронзил отчаянный, надрывный крик Сары: "Я невиновна! Меня подставили!"

В этот миг меня словно окатило ледяной водой. Я осознал ужасную правду: своими руками я отправил за решётку женщину, которую любил, мать нашего ребёнка.

Когда её повели прочь, мир вокруг меня рухнул. Земля ушла из-под ног. Слышался плач родных, рыдала и Энн. Но самое страшное я увидел в глазах Брюса – в них стояли слёзы. Это стало для меня откровением, моментом полного осознания содеянного. Я понял, что всё разрушено, и ничего уже не исправить. Жизнь Сары превратилась в кромешный ад, и я был тому виной. Мысль о том, что я не смогу жить без неё, пронзила меня, как острый нож. И нет мне прощения за это.