За три минуты до весны. Пурпурные розы

Глава 32.  Пурпурные розы

В жизни каждого мужчины  появляется лишь одна женщина, которая будет любить его по-настоящему. Не за деньги, не за статус, не за внешность, а просто так, безусловно, и в богатстве, и в бедности. И когда он здоров и полон сил, и когда болезнь подкашивает. Она будет рядом, всегда.
И я точно знаю, что для меня эта женщина – Сара. Она никогда не бросит меня, что бы ни случилось. Она – моё всё, моя вселенная. Мы с ней, как два огромных океана – Атлантический и Тихий – такие разные, но в то же время неразрывно связанные. Две души, которые сплелись в единое целое. И это чувство – бесценно.

Увы, любая сказка рано или поздно заканчивается. И вот, когда её страницы закрываются, на смену волшебству приходит жестокая реальность. Она безжалостно топчет мечты, рушит планы, а сердце  пронзает острая боль, словно лезвие ножа. И после такого удара оно уже никогда не сможет поверить ни в любовь, ни в людей.

На заре своей карьеры я совершил немало ошибок. Этот опыт научил меня многому, я дал себе твёрдое обещание: мои решения всегда будут продиктованы принципами справедливости и честности.

 В то время я занимался делом, которое привлекло внимание всей страны. Речь шла о крупном финансовом мошенничестве, в котором был замешан директор одного из ведущих агрохолдингов. Человек, казалось бы, уважаемый, занимающий высокое положение в обществе.

Его жена, Элиза, обожала его безмерно. Для неё он был воплощением идеала, безупречным и чистым. Она верила каждому его слову, будучи абсолютно убежденной в его невиновности. Эта слепая преданность ощущалась даже в зале суда.

Однако улики были неоспоримы. Я, как служитель закона, присягнувший своей совести, не мог поступить иначе. Приговор оказался обвинительным. Муж Элизы был приговорен к длительному тюремному заключению.

Для неё это стало настоящей катастрофой. Я видел это в её глазах, в том, как она побледнела, как сжалась. И когда я покидал зал суда, она крикнула мне вслед, её голос дрожал от боли и отчаяния: "В одночасье я потеряла всё: дом, мужа, уважение. И в этом крушении виноваты вы!"

Я понимал её горе. Осознавал, что для неё я стал тем, кто разрушил её мир. Но я лишь выполнял свой долг, который порой бывает безжалостным.

Я думал, что худшее позади. Что тот кошмар, когда она заваливала меня жалобами во все возможные инстанции, пытаясь втоптать мою репутацию в грязь, взламывала почту и рассылала анонимки коллегам, остался в прошлом. Это был настоящий психологический террор, долгий и изматывающий, который погрузил меня в кромешную тьму. Но я выстоял, пережил этот мрак и, наконец, снова начал дышать полной грудью, наслаждаясь спокойной жизнью.

Я был уверен, что навсегда вычеркнул тот период из своей памяти, но теперь Элиза снова появилась на горизонте. И её сообщение – это не просто пустая угроза. Это леденящее душу обещание разрушить всё, что я так бережно строил.

Я никогда не рассказывал Саре об этом. Отчаянно хотел уберечь её и нашу новую семью от этой грязи, от этой тени, которая преследовала меня.

Срочная командировка, будь она неладна, ворвалась в мою жизнь, как ураган.

— Сара, мне нужно срочно ехать в Глазго. Завтра утром, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— В Глазго? — она подняла на меня глаза, и в них мелькнула тревога. — Надолго?

— Две недели. Может, чуть больше. Важное заседание, меня вызвали.

— Две недели? — она встала, подошла ко мне, положила руки на грудь. — Аллен, мы только начали налаживать отношения после той ссоры… Неужели нельзя кого-то другого?

— Нет, — я покачал головой, обнимая её за талию. — Только я. Доверься мне.

— Я боюсь, — прошептала она. — Каждый раз, когда ты уезжаешь, мне кажется, что я теряю тебя. Что-то случается.

— Ничего не случится, — я взял её лицо в ладони. — Я вернусь. Обещаю.

— Ты всегда обещаешь, — она уткнулась носом мне в плечо. — А потом… потом происходят эти странные сообщения, эти угрозы…

— Сара, — я заставил её смотреть на меня. — Ничего не случится. Ты будешь дома, с Питером. А я буду звонить каждый день. Договорились?

— Договорились, — выдохнула она. — Но если ты не будешь беречь себя…

— Что тогда? — прищурился я.

— Тогда я сама приеду в Глазго и устрою тебе разнос, — она улыбнулась сквозь слёзы.

— Это называется неуважение к суду, — я прижал её крепче.

— Пусть, — прошептала она. — Я люблю тебя, болван.

— И я тебя, колючка.

Мы стояли так долго, не желая отпускать друг друга. Но время было неумолимо.

Срочная командировка, будь она неладна, ворвалась в мою жизнь, как ураган, и вырвала меня из самого сердца – от моей Сары и нашего сына. Две недели, которые тянулись, как вечность, и каждая минута была наполнена тоской.

Я извелся весь, скучал до боли, представляя их улыбки, слыша их смех. Как же я не хотел их оставлять! На душе было так неспокойно, будто часть меня осталась там, дома, рядом с ними.

Долгожданный момент настал – я возвращался домой.

В машине рядом со мной сидел мой верный друг Ричард. Я решил поделиться с ним своими мыслями, которые не давали мне покоя.

— Ричард, я чувствую себя невероятно счастливым. У меня есть любимая жена, сын, работа, которую я ценю! – признался я ему. – Но есть одно "но". Меня гложет тревога, что моё счастье может быть разрушено либо Джейн, либо Элизой. Я доверял другу, зная, что он всегда готов выслушать и поддержать.

Он, как всегда, отреагировал с пониманием.

— Аллен, я искренне рад за тебя. Надеюсь, мне тоже когда-нибудь так повезёт, как тебе с Сарой, и я встречу свою половинку. А насчет этих женщин… не переживай так сильно. Я не думаю, что они способны тебе навредить.

— Да, ты прав, Ричард, — кивнул я, соглашаясь с его доводами. — Кстати, раз уж мы в городе, давай заедем в ювелирный. Хочу купить жене кольцо с бриллиантом.

Я предвкушал реакцию родных. Купил огромный букет пурпурных роз – Сара их обожала. Я не стал предупреждать о своём раннем возвращении, хотел, чтобы это было полной неожиданностью. Представлял, как она бросится мне на шею, а Питер будет прыгать от счастья.

Когда мы с Ричардом переступили порог дома, меня охватило недоумение. На вешалке висела куртка моего брата, рядом стояли его туфли. Он частенько заглядывал к нам, чтобы поиграть с племянником, но сегодня было поздно.

В нашем просторном доме, о котором так мечтала Сара, их нигде не было. «Может, пошли гулять», — мелькнула мысль, но тут же развеялась: Питер мирно спал в своей кроватке.

— Где же они? — вырвалось у меня вслух. — Сара не могла оставить одного нашего сына.

Дверь в спальню была приоткрыта. Я медленно вошёл, и всё, что я знал, перестало существовать. Букет, который ещё недавно казался символом чего-то прекрасного, теперь стал невыносимым грузом.

То, что предстало моим глазам, было ударом, от которого перехватило дыхание. Мой брат, Брюс, и женщина, которую я любил всем сердцем, лежали в нашей постели, сплетённые в объятиях, погружённые в сон. Земля буквально ушла из-под ног. Из груди вырвалось рычание, похожее на предсмертный хрип раненого зверя.

— Предатели! – закричал я.

Те, кто спал, не подозревая о моём появлении, начали просыпаться. Сара, с трудом разлепляя веки, выглядела совершенно ошарашенной.

— Боже, как же болит голова... Что произошло? – пробормотала она, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Ничего, дорогая, – вырвалось у меня с горечью. – То, что ты мне изменила, для тебя, наверное, пустяк. Не так ли?

Она растерянно моргнула, её голос дрогнул:

— Что ты такое говоришь? Я… я ничего не помню. — И тут же на её щеках заблестели слёзы, которые казались мне такими же фальшивыми, как и её слова.

— Не пытайся выставить меня идиотом, – процедил я сквозь зубы, чувствуя, как волна ненависти захлёстывает меня.

— Аллен, пожалуйста, поверь мне. Я не знаю, как так получилось, что мы с Брюсом оказались вместе на кровати, – её оправдания тонули в слезах.

— Молчи, – бросил я, отворачиваясь. – Просто молчи. Я не хочу тебя видеть. Не хочу тебя слышать.

— Ради всего святого, поверь мне! Это не то, что ты думаешь! – выкрикнула она, и в её голосе была такая мольба, что казалось, она готова упасть на колени.

В тот момент я просто потерял себя. Вся моя дикая ярость обрушилась на брата. Я бил его, бил без остановки, пока мои кулаки не стали красными от его крови. Он был весь в синяках, не было ни одного целого места. Брат не пытался отбиваться. Он знал, что заслужил каждый удар.

Сара, рыдая, умоляла меня остановиться, крича:

— Аллен, прекрати, ты его убьёшь!

Ещё мгновение, и я бы перешёл черту, я бы его убил. Слава богу, Ричард был там. Он схватил меня, оттащил, и это спасло нас обоих.

В тот момент я потерял их обоих. Они перестали существовать для меня. Моя ненависть к брату была всепоглощающей, причиняя ему боль, а мне – невыносимые душевные муки.

Сара попыталась подойти, обнять, но я оттолкнул её, как прокажённую. Мой сильный толчок сбил её с ног, и она рухнула на пол, издав стон боли.

Моя ярость не произвела на неё никакого впечатления. Она, дрожа всем телом, снова встала и, преодолев страх, приблизилась.

— Любимый, умоляю, поверь мне. Я ничего не помню!

Её слова, полные лжи, стали последней каплей. Я схватил Сару за шею, намереваясь довести дело до конца. Она уже задыхалась, когда Ричард оттолкнул меня. Благодаря ему она осталась жива.

— У тебя полчаса, чтобы собрать свои вещи и убраться из моего дома, шлюха. Если ты не уйдёшь, я тебя просто уничтожу, как что-то ничтожное и ненужное.

— Не смей так называть Сару! – Брюс с трудом выдавил эти слова, приходя в себя.

Он поднялся, шатаясь, и из последних сил замахнулся — удар пришёлся мне в челюсть. Я пошатнулся, но устоял. Брюс тут же схватился за стену, иначе бы упал сам.

— Это тебе за то, что ты поднял на неё руку, — прохрипел он.

— Предатель, — только и выдохнул я, вытирая кровь с губы.

Сара металась по комнате, лихорадочно запихивая вещи в сумку. Слёзы текли по её щекам, но я смотрел на это без тени жалости. Внутри меня была лишь ледяная пустота.

— Я разбужу Питера, и мы уйдём, – её голос дрожал от волнения.

— Нет, – вырвалось у меня рычанием. – Мой сын остаётся со мной.

— Ты не может так поступить! Я не смогу без него! – в её голосе звучало отчаяние. – Пожалуйста, позволь нам уйти вместе.

— Убирайся! – мой крик эхом отразился от стен.

— Нет, я не уйду без Питера! Можешь меня убить, но я его не брошу! – её голос звенел от отчаяния и решимости.

Мои кулаки сжались до побеления костяшек, и Сара, поймав мой взгляд, полный неприкрытой угрозы, инстинктивно отшатнулась, прячась за широкой спиной Ричарда.

— Сара, – Ричард заговорил мягко, но с такой убедительностью, что спорить было бесполезно, – вам сейчас с Брюсом лучше уйти. Потом вы сможете спокойно поговорить с Алленом по поводу сына.

Предатели ушли, захлопнув дверь с такой силой, что, казалось, сотряслись стены. Я слышал её всхлипы, боль, и Брюс был рядом, пытаясь её успокоить. И вот, когда её образ исчез из виду, я почувствовал, как что-то внутри меня окончательно сломалось.

Я прислонился к стене, сполз по ней на пол. Голова гудела, перед глазами всё плыло.

— Аллен, — Ричард опустился рядом на корточки, положил руку мне на плечо. — Дыши. Ты слышишь меня? Дыши.

— Ричард, — мой голос был чужим, хриплым. — Я… я не знаю, что делать. Как жить дальше? Они… они оба…

— Я знаю, — тихо сказал он. — Знаю. Это больно. Но ты не должен оставаться один.

— Я чуть не убил её, — прошептал я, закрывая лицо руками. — Я схватил её за шею. Я… если бы не ты…

— Ты был в аффекте. Ты не контролировал себя. Но это не оправдание, — Ричард сжал моё плечо. — Но сейчас главное — не корить себя. Сейчас главное — понять, что произошло. Ты веришь, что она могла… с Брюсом?

— А что мне остаётся? Я видел их. Своими глазами.

— Видел, — кивнул Ричард. — Но я заметил кое-что. Она была в сознании? Она понимала, что происходит? Она сказала, что ничего не помнит и голова болит.

— Она могла соврать, — выдохнул я.

— Могла, — согласился Ричард. — А могла и нет. Но сейчас ты не в том состоянии, чтобы разбираться. Тебе нужно успокоиться. Поесть, поспать. Я останусь с тобой сегодня.

— Не надо, — я попытался встать, но ноги не слушались. — Оставь меня. Я хочу один.

— Нет, — твёрдо сказал Ричард. — Один ты не должен оставаться. Слышишь? Я не уйду.

— Зачем тебе это? — я поднял на него мутные глаза. — Зачем тебе возиться со мной?

— Потому что ты мой друг, — просто ответил он. — И я не брошу друга в беде.

Я замолчал. Слёзы, которых я не мог сдержать, потекли по щекам. Ричард не сказал ни слова, просто сидел рядом и ждал, пока я выпью стакан воды, который он принёс.

— Ричард, — сказал я, наконец успокаиваясь. — Спасибо. Я… я не знаю, что бы делал без тебя.

— Выжил бы, — усмехнулся он. — Ты сильный. Просто сейчас… тебе нужно время.

— Время не лечит, — покачал я головой.

— Нет, — согласился Ричард. — Лечит только правда. А её тебе ещё предстоит узнать.

Моё счастье рассыпалось в прах, и мысль о том, чтобы жить дальше, стала невыносимой.

Господи, как же больно... Я и представить не мог, что такое вообще возможно. Думал, что сойду с ума, что не выдержу.

Её поступок просто убил всё, что было между нами. Нашу любовь, наше будущее, все наши мечты – всё это рухнуло в одно мгновение. Я не ожидал от неё такой подлости. Я ей доверял больше, чем себе. И это был первый удар.

А второй был просто контрольным. Сара изменила мне с моим родным братом. От самых близких людей, от тех, кому я верил безгранично, я получил удар в спину.

Моя душа умерла в тот роковой день, а тело осталось жить, но уже без прежнего света. В сердце поселилась бездонная пропасть ненависти и обиды, которая пожирала меня изнутри, день за днём. Я ощущал себя так, будто барахтаюсь в топком болоте, где каждый вздох лишь глубже затягивает меня в бездну отчаяния, и выхода нет.