Собака сдохла и всё затихло

Не отрывая ступни, впитавшие содрогание земли,
Мир просверливал души. Собаки, дрожа, скулили и оплели,
Губы в агонизирующее удушье,
Растерянно и наивно заглядывая в алую лужу,

Оградившую нимбом голову одного из них,
Кто причитает, кто звонит, хлюпающий лай и отблеск зрачков пустых,
Уже никого не волнуют, я сжал кулаки и с опухшей тяжестью горла,
Наклонился над телом. Пар изо рта и поздно зажатый тормоз,

Отсутствуют в настоящей реальности,
Сколько можно? Солнце белым хрусталиком,
Дышит на переломанные кости,
Кто-то ткнул в впалый бок тростью.

Он скулил еле слышно, сбивая лёгкие,
Его стая ревела, теряя остатки сознания,
В нерешительности застыли морды убогие,
Я кричал во вселенское молчание.

Пока за спинами бормотали, что добьют эту тварь,
И без моего участия,
Давай же, попробуй, серый червяк, безголовый пескарь,
Взмывает бледное лезвие и ситуация,

Обретает шизофреническую форму.
Я стою и сжимаю бутылку с примерзшей травой.
Собака сдохла и всё затихло,
Кроме сугроба скрипящего, рыхлого.