галлерея

*
Нет мочи выйти из картины,
где замок, ров, в котором тина,
где провисает паутина
в высоких залах, серпантинно
роняют лестницы ступени,
и королевы на колени
здесь падают. Здесь бродят тени
отцов и братьев, запах тленья.
Здесь плесень зацветает бело,
в углах, рождественской омелой.
Здесь я тебя целую смело,
как целовать я не умела,
но, как веками не устану.
 
Нас призраки судить не станут,
ключи из саванов достанут,
вздохнут завидуя, и канут
в проёмы тёмных галерей.

Нет мочи из картины, сей,
мне выйти.  Я останусь в ней.


*
         Анри де Тулуз-Лотрек
губы-кладоискатели
вам обрящется   
в растревоженном  улье
медово жаляще
то что от постороннего взгляда
прячется
и возгорится в тихом дому
пожарище
и на афишах клином
чулки  и брови и
яблок глазных  полыньи
меж припухшими веками
от танцевания  и от брожения
крови и
Вы были странным Анри
странным были Вы
                но не калекою


*
            Эдуард Мане
В баре «Фоли-Бержер»
Воздух горяч и сер.
Трости, монокли, гвалт…
Плотских желаний сад.

Был  ли со мной, Mon Chеr
В баре «Фоли-Бержер»,
Ты ли меня любил
Сколько достало сил?

Ты ли меня ласкал
И  целовал овал
Ты, моего лица
Бледного образца?

В баре «Фоли-Бержер»
Вина  томят фужер
И исходит слюной
Целый мир за спиной.


*
               Клод Моне
Когда в моих рукавах останутся только кости,
а на выходе ни лебедей, ни озёр,
ты станешь ходить ко мне часто в гости
мимо молоденьких медсестёр
(в халатиках чуть прикрывающих попки) —
рассеянным, миловидным и кротким,
с сединой в благородной бородке,
в брюках на пеньковом ремне,
ты станешь ходить мимо них ко мне.

Ты станешь ходить мимо них ко мне,
когда я стану лиловым стоном.
Ну а пока я ещё в зелёном —
я невидима в мураве.


*
Джорджо де Кирико
               
                Как море, слившись в поцелуе с небом,
Волнение своё превозмогает?

А может  до меня никто  и  не был
Влюблён…   
          Волненье в  дрожь перетекает
И  кажется,  ещё чуть-чуть и треснет
Грудная  клетка  от сердечных стансов.

Как может иллюзорное  в  телесном
Крушить закон  природного баланса:            
Меж тьмой и светом,  холодом и зноем,
Меж сном и явью,   шёпотом  и  криком?

Так может быть спокойным внешне море.
Беззвучными — картины  де  Кирико.


*
             Александр Чулков
Ты — полуночный  набросок —
нечёток,  неярок,  небросок.
Незрелость пикантных  линий.   
Яблочко  молодильное.
Ты — моё наваждение.
Ты —  моё  наслаждение.
Домысливаю...  Дорисовываю...
Психея моя  зафрахтованная,
крылья мои, мой парус.   
На  судне под  левым  галсом
шафрановых нитей скольжение
до головокружения.   
Набросок ты мой, полуночный.
 
Твой  твёрдый
И...
нежно заточенный.


*
                Гертруде
Западный ветер, курьерным, привкус балтийской соли,
нотки баварских мелодий, голосу подарил.
Рембрандта тенью расцвечен — этот иссиня-серый,
Сном по несбывшейся Родине, пеплом, что не остыл.

Холодно в Петербурге. Холодно и бесприютно.
Вырезан тонкий профиль из чёрных теней и тайн.
Бедный художник знает, эта милая фройляйн,
грезит безумным Людвигом из замка Нойшванштайн.

Бедный художник режет из чёрной бумаги души,
ножницами от «зингер», лезвиями времён.
С каждою тенью нежен и словно сучка в манеже,
та вдруг, покорно ляжет на белоснежный картон.


*
            Александр Чулков
Я исчезаю с твоих полотен.
Время меня, словно рыба проглотит.
Время меня расчленит на детали —
рыжие кудри, тонкую талию,

Зонтик в горошек, смешную панамку,
Джинсы и маечку наизнанку.
Я исчезаю с твоих полотен.
Я исчезаю — ты не свободен.

Калейдоскопом всплывают картинки —
родинка, розовый след от резинки,
Маетность рук, цвет любовной агонии,
Холмик Венеры на каждой ладони
тёплый и мягкий — выгнут дугой.
Крест на одной
и звезда на другой.


*
          ***
Я ли была плоха?
Я ли была любима?
Нарисовалась картина.
Недостаёт штриха.

Маленького штриха —
Гвоздика или шпильки,
Крестика на могилке,
Ручки у чугунка.

Выбрать не знаю что.
Краски, мелки, чернила,
Может быть, взять белила,
Выбелить от и до.

Вытравить все цвета.
Будто не было мая.
Стану смотреть, зевая,
На белизну холста.

Я ли была плоха...
Я ли была любима...
Нарисовалась картина.
Недостаёт штриха.