Два виршика

1. «Литература»

Забыв Пастернака с Губановым,
За Нарбута, тёзку, присев,
смакую забавника заново.
Неспешно, амаль пакрысе,
шинкую пласты малоросские.
Ворочаю вывертни слов,
их пазлы, пучки и отростки,
вгрызаясь в тугу-ремесло
поэта – к барьеру прижатого,
где пуле предшествует кляп.
Уже приближается жатва.
Черствеет Хозяина взгляд.
Гадай не гадай – не отвертишься.
Булгакову мстит Голубков.
Катаев, укачанный Вертером,
свой выстрел плюёт в молоко.
А я приседаю за Нарбута.
В коленках скорбящая дрожь.
Как будто над папертью каркнуто:
«Не трогай того, не ворошь!»

10.04.2026
PS:
Пошто выскочил некогда обласканный мною Леонид?!
Мабыть, в переклик с прозвищем надоевшего мне вчера (в просмотр – порой фоном – 4-х часового интервью у Дудя) Павла Губарева.  Одного из «витязей русского мира», нерядового закопёрщика того, что закипело в 2014-м на Донбассе.
О Паше я, конечно, наслышан был, но время на более конкретное погружение в «русскую кухню» таки потратил. Запахи – ещё те!
Прочих следов наследника Баркашова в моём верше нет.
«Голубков» – герой пьесы М. А. Булгакова «Бег». Легко заметить (в «перевёрт») переклик с прозвищем самого автора. Но, обыкновенно, одним из прототипов Сергея Павловича считается философ Сергей Николаевич Булгаков.
Валентин Катаев, под конец своего замысловатого жития написал повесть «Уже написан Вертер», где он, собственно, и раскрыл своё белогвардейское прошлое.
Ну, а названием той «исповеди» послужили слова из стихотворения Бориса Пастернака «Разрыв» (1919 (?1918). Из завершительной строфы.

Я не держу. Иди, благотвори.
Ступай к другим. Уже написан Вертер,
А в наши дни и воздух пахнет смертью:
Открыть окно – что жилы отворить.

За беларускае (почти тавтологичное) «амаль пакрысе» – перекладываю на Нарбута, пересыпавшего своё русскоязычное малоросским перчиком.
Последней строкой и вовсе думал запустить «Не трожь эти скальпы, не трожь!». Но поскольку просторечное «не трожь» дюже не нравится некоторым лингвистам, предпочёл удовлетвориться «окороткой» от «не вороши». Последнюю, точно, пользовали в поговорках.

2. «Чистый Четверг»

Воскресе! Воскресе воистину…
А что-то, под сердцем, знобит.
Завидую прежнему мистику,
не знавшему дряблых молитв.
Пустого гешефта не знавшему,
причастному тайнам без язв.
Он Свет по-монашьи вынашивал,
по выю в грехах не погряз.
А нынче… Натужные выхлопы.
Души оцифрованной стон.
Воистину!
Лепее было бы
на небо взойти за Христом,
и там, основав Аквитанию,
пасти небодливых коров,
чем жить в маете ожидания
ползущих уже катастроф.

9-10.04.2026

Был и третий (вчера). Но там я слегка задеваю одно лицо (вполне рядовое). А поколику вывёртывать на публику предпочитаю лишь уколы в адрес Больших Дядей (Злодеев), придержу. То, что рядовому. Дабы не язвить залишне.