Городская сумасшедшая

Ходит по проспекту дама,
В шляпке, с сумкой набекрень.
Ей не страшен шум рекламы,
Ни гаишник, ни мигрень.

Говорит с кустами, с небом,
С воробьём и фонарём.
Ей бы чай с вареньем, с хлебом —
Да не в этом суть притом.

Ей трамваи — братья, кошки —
Все друзья, и нет врагов.
В магазине в босоножках
Просит хлеба для богов.

Улыбнётся — станет ярче,
Взглядом — холод по спине.
В мире, где все стали старше,
Она осталась в стороне.

Называют все «больная»,
Да смеётся детвора.
Но как есть сердце  живое —
Не загнать её в «вчера».

И шагает, и болтает,
И несёт свой странный крест.
Городская сумасшедшая —
Самый честный здешний жест.

Ей плевать на пересуды,
На прищур лихой и злой.
В ней — свободы свет и чудо,
В ней — покой и непокой.

Пусть судачат, что — с приветом!»,
Пусть воротят нос ханжи —
Ей не нужно быть поэтом,
Чтоб слагать свои стихи.

Ей не надо званий, премий,
Ни оваций, ни похвал.
В мире пошлых измерений
Она выше всех похвал.

Вновь  асфальт скрипит под туфлей,
Вновь смеётся детвора —
Она с вечною подружкой
Судачит с ночи до утра.

И когда  бегут минуты,
Да гудит вокруг проспект,
В ней живёт святая смута —
Самый честный здешний жест.