Все говорят, что молчанье золото...

Все говорят, что молчанье — золото,
Хлеба не взять, но привычный к голоду,
Пугаясь то зноя порой, то холода
Я изрекаю стих.
Кажется мне (а порой мерещится),
Тени, как пламя, на стенах плещутся —
Это во снах голоса трепещутся —
Хор голосов немых.

Сон — это форма борьбы с сознанием.
Как диссиденту итог — изгнание —
Сон, та же суть, за другим названием —
Бегство из естества.
Близко нависнув, как небо Азии,
Веки не ждут твоего согласия
Чтобы закрыться, сбежать в фантазии
Нового бытия.

Там тишина, здесь многоголосица
Жестов. Их шепот порой уносится
В некое вне, куда взгляд мой косится —
В мир голосов рябых.
Так я и жил бы, и бога ради, но
Мысль заглушить чтоб включаю радио,
Там, как назло, снова та же братия —
Хор голосов немых.

Что же, доколи суть жизни — творчество,
Пусть обрекает на одиночество,
Лучше в страданьи в застенках корчиться,
Чем продолжать молчать.
Каждый мой гимн — это гимн словесности.
К распаду ближе на шаг, чем к вечности.
Распад — акт воли, так что ж мы мечемся?
Воля моя — кричать!

Вот, вместе с мясом наотмашь вырванный,
крик мой, из глотки насильно выгнанный,
Будто из отчего дома, вскормленный
Выменем тишины,
Бьется в оглохшую стену общества —
Скопище внешне расхожих общностей,
Что ж вы молчите, скулите, ропщите
Под собою не чуя страны?!

Хватит на том, уж пора заканчивать
Песню, да гвозди слогов вколачивать
В гроб из сосны, но куда заманчивей
В оба конца креста.
Руки раскинуть и ждать распятия,
Не чтоб стать равным, славы не ради, а
Руки свои, чтоб раскрыть в объятиях
Для моего Христа.