с красоты начинается ужас

 Таково - посвящение в мир романа Хосе Карлоса Сомосы. Знать об этом страшно…Не думать невозможно…
Детектив «Клара и тень»…И пусть вас не уводит в сторону жанр… Убийство картин  бывает и оно не первое и не последнее в этом мире… Знакомо по Луврам и Эрмитажам… Но в романе картины - это люди, и убиты с особой жестокостью… Еще один потрошитель…. Тоже не ново.

Гипердраматическое искусство… Роман о нём. Дело не в терминологии, конечно, а в точке зрения… Им…магия ( имидж плюс магия), - культурный архетип, на который мы переводим наш страх или нашу страсть, потому что в наше время все, абсолютно все, от рекламы до резни, от помощи голодающим стран третьего мира до пыток, – все делается стильно!
Искусство… и стильно?? Абсурд?
Может быть… .Но делается. И в первую очередь, - здесь.
Добро пожаловать в действительность?

Гипердраматизм… Кто первый начал использовать для своих картин людей вместо тканных полотен? Что происходит с людьми при этом?
Натяжение…- это их термин, и оно словно входная арка в мир гипердраматизма.

В подготовке модели первое предупреждение: начиная с этого момента, ничто из происходящего с ней не будет следовать логике или общепринятым нормам.
Чтобы успешно пройти этап натяжения,  человеку необходимо знать: правило состоит в том, что правил не существует.

Наша героиня, научилась показывать свое тело и использовать его в одиночку, перед другими и с другими. Не считать святым ни единого его уголка. Выдерживать до конца настырную боль. Мечтать, когда от шестичасовой неподвижности сведены мышцы. Воспринимать пространство как время, а время как нечто широкое, как ландшафт, в котором можно пройтись или задержаться. Контролировать ощущения, выдумывать их, играть, имитировать. Переступать любую грань, оставлять в стороне всякую осторожность, откидывать ненужный груз угрызений совести.

Человеку - полотну не принадлежало ничего.  И тело, и мысль  самого тела  были направлены на то, чтобы быть творимыми художником. Но в рамках софитов они становились похожими на старинные работы на холсте, с глубокими, объемными, наделенными трехмерной жизнью персонажами. Задние планы выделились, и туман обрел очертания пейзажа. А персонажи дышали….

«Ты не знаешь, в какой мир суешься, детка. Быть шедевром – это нечто… нечеловеческое. Искусство нами пользуется, детка, пользуется, чтобы существовать, но оно как инопланетянин.»

Рембрандт в этом романе со своими картинами захватил Амстердам. Давайте о моделях…

Клара Рейес …Её тянуло к гениям, как птицу тянет в бесконечность неба… Она не выносила указаний заурядных художников, но если вызывавший у нее восхищение мэтр просил сделать невозможное, ей нравилось слепо повиноваться, что бы это ни было. И особых границ у этого «что бы то ни было» не существовало. Ей жутко хотелось узнать, до какой грани она позволила бы себе дойти, если бы идеальная ситуация стала напряженной.
Она была согласна на любую ловушку, кроме ловушки посредственности.

 Но чтобы стать великой картиной, надо переступить все границы, – вещали наставники тоном Сивилл.
Любопытный парадокс: героиня думала, что ван Тисх (ее личный гений и величайший из великих) прав, утверждая, что искусство – это всего лишь деньги. На то, чтобы быть картиной, уходит много денег, а много денег можно заработать, только будучи картиной.

Рембрандт виновен в этом ? Идеи же шли оттуда... Но это есть  отрицание человечества, – мог сказать тот же Рембрандт художнику романа Карлоса Сомосы… А что сказали бы на это вы?

«Я был к нему требователен, но Постумо способен на все. Я использовал его как мужчину и как женщину. Пытал его собственными руками. Обращался с ним как с животным, как с вещью, которой я мог попользоваться и выбросить на помойку… Не хочу сказать, что Постумо все делал хорошо. У него человеческое тело, а значит – и ограничения человеческого тела. Но в нем было что-то, что можно назвать самоотречением. И так было создано  полотно «Суккуб».
 
А знаете, какую картину написали им после «Суккуба»?… «Деву Марию» Ферручолли… Как можно одну и ту же модель  писать как „Суккуба“ и как „Деву Марию“?» Ответ прост: это и есть искусство, господа.

 Добро пожаловать в безумие. Добро пожаловать в человечество….

Остановимся на этом. Потому что гипердраматизма  пока не существует, хотя несколько направлений вроде боди-арта используют в работах человеческое тело как основу. И если кто-то обнаружит, как на этом зарабатывать деньги, этическим убеждениям не помешать такому живому рынку развиться так же или еще более грандиозно, чем в романе…
Прочтите его.
«Клара и тень» Хосе Карлоса Сомосы.

Рембрандт Харменс ван Рейн (1606)Жертвоприношение