Владыка на троне

Митрополит в митре — блеск, позолота, 
Тридцать три кольца, на пальце — звезда. 
«Благословляю!» — и руку вперёд, 
А в глазах — расчёт, в душе — доход. 

Он любил власть, как вино и икру, 
Как ладан густой, как почёт, как свечу. 
«Паства, молитесь! — гремел с высоты, — 
А я пока в новом дворце отдохну, увы…» 

В ризнице — меха, в келье — фарфор, 
На столе — Цезарь, за окном — собор. 
«Смирение? Позже, — шептал, — потерплю, 
А пока — пусть кадило дымит в углу». 

Но однажды ночью, в час тишины глухой, 
Приснился ему Тот, Кто был осмеян толпой. 
«Ты забыл, — сказал, — зачем ты поставлен тут? 
Не для блеска, не для денег, не из-за своих заслуг». 

Проснулся владыка — в груди тяжело, 
В зеркале — лицо, а в нём — стекло. 
Взял он мешок, снял митру с тела, 
Всё, что скопил, — раздал по дороге к храму. 

Утром на паперти, простой и седой, 
Он говорил: «Я был слеп, я был злой. 
Простите меня, я теперь — ваш брат, 
Служить буду просто, без всяких наград». 

И люди, что знали его "золотой век", 
Плакали вдруг — не от страха, нет. 
А от радости, что коснулся его божественный свет, 
И владыка помолился с остальными, уже не как архиерей, а простой монах в монастыре.