доктор

 Я никогда не мог представить себе, что можно плакать от счастья, сидя рядом с умирающим человеком. Плакать от счастья ради и вместе с человеком. Моя 13 палата, по прежнему, меняет своих пациентов чаще всех остальных палат. В каждом отделении есть палата для особо тяжелых больных, безнадежных больных.( хотя и мы сами все больны, но умеем скрывать это). Мои больные не умеют. Уже не умеют это скрывать. Рак. Это их диагноз. Я зашел в свою палату на дежурстве. Обход закончен, все жалобы выслушаны, даны назначения мед. сестрам. Свет в коридоре отделения притушен. Все готовы ко сну. Я зашел в свою палату, там был только один человек. Двоих сегодня вывезли. Новые не поступали. Он лежал на спине, смотрел на потолок и улыбался. " Сергей Павлович--обратился я к нему--укол на ночь делать будем?" Укол на сленге 13 палаты означал наркотик. " Нет, доктор, спасибо. Я чувствую, что мне уже не нужны уколы. Мне очень хорошо сейчас." ( Доктора имеющие дело с умирающими знают....за несколько минут до смерти человек действительно становится счастливым....у него исчезают боли, нет тревог...он по настоящему счастлив.) Я все понял. Подвинув кресло поближе к нему я удобно в нем расположился. " Доктор, вы знаете, я второй раз в жизни сейчас счастлив. Первый раз это было, когда я поцеловал свою Наташу. Свою будущую жену. Просто обнял ее и поцеловал. Она подняла на меня свои огромные глаза, как будто хотела прочитать во мне....Зачем я это сделал. Она ничего не говорила, но ее молчание в ту минуту осталось во мне навсегда. Это и есть счастье, когда ты понимаешь все, до последней секундочки...ты нашел...это твое навсегда. Искра? Да, искра между нами проскочила. И ее слезинка была и моей слезинкой счастья. Полуоткрытые губы ее ждали меня, моих губ, ее прикосновение ко мне , было моим прикосновением. Не было двух человек. Было что то единое. Были мы двое, вдруг ставшие единым. Доктор, вы знаете по истории болезни--у нас не было детей. Да, мы страдали от этого, но никогда, ни одного раза, никто не упрекнул другого в этом. Разве может одна половина жаловаться на другую? 50 лет мы были единым. Был быт, работа, порой неустроенность...все было, но это было как бы снаружи...как идет дождь или снег за окном...а ты в доме....ты видишь все, но тебя это не касается. Так и мы. Все, что было снаружи, не касалось нас... Она , моя Наташа, была красива. Она всегда была красива и в 20 леи, и в 70. Не знаю, возможно ли это....Но так было. Для меня было. А потом она заболела. Она не долго жила со своей болезнью. Месяц и два дня. Я сидел около ее, смотрел на нее и все понимая не понимал....Почему я не могу ей помочь? Ей никто тогда не мог помочь...Но это было не важно. Важно было почему Я ей не могу помочь. А потом....когда наступило последнее....Она сказала..." Милый мой, любовь моя...живи долго, я прошу тебя Ведь пока живешь ты, живу и я. Я хочу долго жить." И закрыла глаза. Ее не стало. Нет, не стало нас. Я это сразу понял. Я не хотел жить, но как я мог ослушаться ее? Я жил. Вернее находился на земле. И вот я тут. Я знаю свой диагноз. Но это не важно. Важно, что уже целый час я чувствую ее рядом со мной. Доктор, милый , уже целый час я снова счастлив и эти слезы, что видите вы, это слезы встречи с ней. Порадуйтесь вместе со мной. Я прошу вас". И он закрыл глаза.