Так вкуснее!

Как обычно, свекр стоит у плиты в своей застиранной майке, пропитанной кухонным дымом, и орудует сковородкой. Сырники - это его коронное блюдо: подгорелые снаружи, сыроватые внутри, одним словом, пластмасса на тарелке! Они шипят, пузырясь жиром, и воздух тяжелеет от запаха палёного теста. А до этого жарил свою подгорелую курицу, точнее, костлявые крылышки или такие же бедра. А после надо их обязательно обсасывать до последней жилки, хрустеть косточками, чтобы ни кусочка не осталось. Фу, бррр...! Я еле сдерживаюсь, чтобы не поморщиться.
Особенно эти запахи ощутимы, если заходишь с влажной, свежей улицы после дождя, когда воздух пахнет мокрой листвой и землёй, и сразу попадаешь в подкопченный мир прогорклой еды. Но чаще воняет костлявой курицей, её перьями и жиром, который, кажется, въелся в обои. Иногда, правда, пахнет жареными опятами, собранными летом-осенью на даче: свекр любит хвастаться полной корзиной, а потом жарит их до хруста. Или ещё он любит делать узбекский плов, щедро посыпанный специями; свекровь его обожает, всем рекомендует, разложит по тарелкам с горкой, приговаривая: “Ешьте на здоровье!” Какое там здоровье! Нет, никогда такое не съем! Плов у него жирный, с бараниной, которая плавает в масле, и рисом, что слипается в комки.
Конечно, я тоже люблю подгорелую еду, но - свою! Подгорелую яичницу на сливочном масле, когда она вся с черной корочкой, а желток стекает, как лава. Ещё люблю жареную картошку с грибами из леса; обязательно соскоблить подгорелости со сковородки острой лопаткой, вдыхая этот едкий аромат и радуясь послевкусию горечи на языке. Солёные огурчики, хрустящие, с чесночным духом, маслянистые копчёные шпроты, жирные, серебристые, с заварным хлебом.
Но его костлявую курицу, плов, сырники, борщ с бурой пеной, щи с квашеной капустой, что воняет уксусом, блинчики с мясным фаршем, начиненным луком и жиром - не люблю!
Может, потому что люблю есть своё? То, что пригорело на моей плите, убежало из моей кастрюли, выкипело до корочки. Своё - оно так вкуснее! Вчера я тайком наготовила себе: подгорелая гречка с тушёнкой и чай с чёрствым печеньем. Свекровь заглянула на кухню, понюхала воздух: “Ой, что это у тебя горит?” А я улыбнулась и сказала: “Ничего, всё как всегда”. И съела в одиночестве, вдыхая этот подгорелый запах, но свой, такой чистый и родной, без их крылышек и плова!