Вот так вот

В чувяках я помню деда,
С самокруткою в руках,
Какая б ни была погода,
Он! - всегда был при делах.

Ни будь за окном хваленой власти,
Он ходил бы в сапогах,
Курил бы модные сигары,
Всегда был бы, при деньгах.

Хорошо еще колхозник,
Копил безмолвно трудодни,
На него вдруг кто-то настучит,
Ему айда в Сибирь.

И как только он чуть ли
         не княжну засватал,
Бабушка была не из бедняков,
Иной раз, я помню из ее уст
         проскальзывало,
Что родной отец его был кулаком?!

До чего я был смышлен в то время,
И в школе, и на улице,
Держал язык свой за зубами,
Попробовал бы хвалиться:
         что я благородных кровей,
Любимого дедушку, мог пустить
         под откос.

В начальных классах
Нам учительница говорила -
Что Павлик Морозов был хороший мальчик,
А я, который кое о чем помалкивал,
         был писаный - глупыш?

Человек, не лишенный здравого ума,
В то время работал председателем Сельсовета,
Все анонимки, которые к нему попадали в руки,
Он рвал и тихо спускал в урну.

Не подтяни Советская власть моих предков,
К безземельным крестьянам -
Может сейчас я был бы однозначно
          землевладельцем,
Но в связи с тем, что от земли оторван -
          большой любитель писать опусы от безделья.

Что у меня из под пера не выйдет,
Штучный товар,
Дедушкины недруги - мерзавцы увидели бы это,
Наверняка, они лопнули бы от зависти.

Теперь, когда обратно у нас все повернулось,
Вокруг происходящих позитивных изменений я глашатай,
На анонимки и доносы у людей времени нету,
Кроме меня, я вижу заняты все серьезным делом.