Дракон

Сгложут крысы преданья о том,
Как горели дворцы, оплывая стеклом,
Но проснется дракон и расправит затекшие крылья.
Небо гарью на землю дохнет,
Всхлипнут жалобно ржавые створки ворот
Переполненных замков со рвами забитыми пылью.

В небе сталью сверкнет чешуя,
Ослепляя заплывшие жиром края,
Где забыли про честь, а на рыцарей делают ставки.
И крылатое слово “дракон”
К солнцу взмоет цветами старинных знамен.
Впрочем, средь добровольцев не будет особенной давки.

Блещут шлемы и слава манит –
Кто-то пеплом поляжет, а кто-то – костьми:
Не спасут обереги, платки и святые иконы.
И поймет уцелевшая рать,
Что не может дракону противостоять,
Что напрасно потрачены стрелы, погублены кони.

Возвратятся – кто выжил – домой,
Загорятся твердыни – одна за одной,
Но героев, чтоб змея сразить, не отыщется боле.
И, в толпу собираясь, народ
К дому старого мага с бедою пойдет:
“Все, что хочешь, проси, но избавь нас от гибельной доли!”

Старец в путь соберется без слов,
В темном сердце вырытых змеем ходов
Он дракона разыщет и с просьбой к нему обратится.
Восхищенно и, в тайне, скорбя,
Скажет он: “Эти люди не стоят тебя.
Спи, дракон, до поры, когда рыцарь достойный родится”.

1996