О некоторых наших особенностях

О совсем неособенных особенностях нашего языка и менталитета

Всякий язык - как зеркало для народа.
В нем и культура, и история, и психология. И бескультурье и клиника тоже.
Например, чисто наше, родное изобретение - хамство.

И действительно, понятие хамство, как, например и мат, не свойственны, или скажем  - практически не свойственны, многим другим европейским языкам и культурам.

Хамство, или произвольный переход личных границ с уничижительными личностными оценками, явление вышедшее из нашей в прошлом коммунальной культуры, когда жить общим колхозом, и судить колхозом было нормой - по-прежнему в наших умах и сердцах. Да ещё по соседству с лагерями и зонами с каждой стороны. Какие уж тут вам "сульвупле" и "мерси-с"?

Нет, ругаются и поругивают друг дружку везде: и экспрессивные итальянцы, и грубоватые британцы, и горячие испанцы. Культура везде в упадке. Но чтобы незнакомые люди в мгновение ока переступали порог твоего Я и ставили тебе психиатрические диагнозы - всё-таки больше наш феномен.

Который "какбэ" и не феномен, а малозаметная, обычно-привычная часть жизни. "Ой, подумаешь,   спасибо-досвиданье ему не сказали. Скажи спасибо, что не побили".

Хотя, открытое хамство и в меньшей степени свойственно в этих широтах, по сравнению с другими территориями, но вот "приказной язык", этот неживой формально-канцелярский жаргон развит у нас "на ура".

От магазинов с поликлиниками до чиновничьих контор все эти армейско-приказные "Фамилия, проходим, садимся" с постным лицом слышны везде.

Безликие повелительные наклонения, превращающие того, к кому они обращены в обезличенное ничто. Или малоуважаемое пустое место.

Нередко с отсутствием плоховыговариваемых нашим славянским ртом местоимений вроде "Вы", Вас, Вам", "волшебных слов" вроде "спасибо-пожалуйста" и, тем более, экстраординарного умения улыбаться и быть любезным ещё и на языке тела.

А зачем? "Мне ведь за улыбку не платят" - как говорила одна моя знакомая, намеренно НЕ любезничающая со своими клиентами на одном заводе, поплевывая им в спину.

Помню, как на одной парижской улице, битком набитой "желтыми жилетами", бьющими витрины и переворачивающими машины в честь какой-то аграрной реформы, местные жандармы бегали с громкоговорителями, в которые чирикали на своем птичьем языке что-то вроде: "Мадам и мусье, очень вас просим, кидать свои камни аккуратно, чтобы не попасть в окна жилых домов. Очень вас просим. Спасибо".

После чего, у протестующих пропадало любое желание кидаться камнями. Злость как-то пропадала и они шли в ближайшую brasserie.

И вспоминаю нашу картину в поликлинике, где врач в белом халате, не соблюдая никакой врачебной тайны мрачно почти кричал: "Фамилия! На что жалуетесь?"

После чего дама, в присутствии других пациентов, краснея и бледнея, шептала с придыханием: "Грыжа".

"Показывайте. Руки уберите! Стесняться дома будете!"

И ведь некоторые не поймут: "Подумаешь, нежная душа".

Резкость, привычная грубость, мрачность...

Есть, конечно, приятные исключения.
Приятные исключения нормального поведения.

Когда нормальные "Спасибо-пожалуйста" звучат как изысканная любезность.

Как и в этот раз. Водитель моей маршрутки, на вежливую просьбу пассажирки не разговаривать по телефону за рулём взорвался отборным матом с рекомендацией "заткнуться и ехать".

И на мое короткое "Извините, но ведь она права" - пообещал меня высадить в поле.
Я сдержался, про себя думая, почему все то же нельзя было выразить в чуть более мягкой форме, а не орать матом.

Почему не умеем мы иначе?

А, вообще, конечно народ у нас культурный.
Мрачноватый, немногословный, но все же культурный.