Пятница. Распятие. Смерть

 Мысли  Иуды

Он предан на распятие… Конец.
Я виноват, я предал, так хотелось денег,
На мне теперь предателя венец
Я злой молвы теперь навеки пленник.

А может быть я лишь орудие в руках,
Вела меня чужая сила, воля,
Но Бог не дал мне тайный знак,
И потому пришли мне боль и горе.

Нет, деньги не нужны, пойду отдам,
Недолог путь, пришёл, мошна так тянет,
Священники берите, отнесите в храм,
Мне кажется листва , что рядом - вянет.

Природа отвернулась от меня,
Смотреть в глаза мирянам не могу,
Веревка где  и где моя петля?
Уйду, уйду, уйду.
Ушёл…

Воины.

Что нет живого места? Знатно постарались!
Тебя опять в казарму привели! -
Смотрели на страдальца, улыбались -
Ха! Ты сам себя сегодня исцели!

Какой ты бог, ты лишь болтун похоже,
И, что в тебе такого – человек,
Постарше были, были по- моложе,
Не видел дурака такого свет!

Снимай порфиру, надевай хитон,
Не царских ты кровей , судьба к тебе слепа,
Но может на пути на Лоб и будешь ты прощён,
Бывали случаи – но то не для тебя.

Берись за крест, вали - ка плечо.
Что тяжело? Да уж недолог путь,
А как же жить сегодня хорошо,
Эй, Бог, ты нас то постарайся помянуть.
Ха- ха- ха!

Путь.Мама.

Идет… Совсем уже без сил!
От Львиных от ворот до Лба совсем немного,
Несчастные все те, кто его бил,
Заблудшие все те, кто осудил так строго.

Сыночек, мой, так больно мне, родной,
Я на тебя смотрю, и я младенца вижу,
Тебя люблю и всё пройду с тобой,
И зов твой я всегда услышу.

Ты людям говоришь – Не плачьте обо мне,
А плачьте о себе и детях малых,
О, как помочь, о, как помочь тебе,
Ведь не осталось сил в руках твоих усталых.

Вот Симеон, взвалил, несет он крест,
Тебе полегче сын, ну, отдохни немного,
Толпа сбежалась тут из разных мест,
Всем любопытно как унизят Бога.

Бог! Бог! Но для меня ты сын,
Кровинушка моя, сыночек,
Из всех кругом смеющихся личин,
Лик у тебя ,не терний, из цветов веночек…

Разговор на Голгофе

Вот привели, поставили кресты
Покрылся потом, ох, и с утра так жарко,
Дороги нет назад, все сожжены мосты,
И солнце светит горячо и ярко.

Эй, ты, попей вина, не будешь так страдать,
Кислинка в нём и сила винограда,
Быть может надо что- то передать,
Тебе то два шага до ада.

Не будешь пить? Ну, точно ты дурак,
Я выпью, с вами тут сидеть до смерти,
И разгонять собравшихся зевак,
Не сладкий труд – поверь мне.

Ну что ж, ложись, возьму покрепче гвоздь,
Ох , и болит,   я побыстрей, бродяга,
Ты тут совсем не господин, а гость,
Эх, мне даже жаль тебя, бедняга.

Ну поднимайте! А, хорошо висит!
Распят как нужно, проживет недолго,
А может он тут чудо сотворит -
Сойди с креста, ты повисел довольно!
Ха!

Вот крест тебе, а вот тебе друзья,
Ты с ними говори, никто не против!
Злодеи те ещё! Ха, ха, ха, ха!
Подохнешь точно до субботы?

Уж семь, уж, полдень, как палит!
Что творим….Не знаем….
Что шепчет он, чего сопит?
Наверно после смерти осознаем.

Наверно думает, что за людей он здесь,
Страдает, пропитавшись их грехами,
Скажу ему плохую , парень, весть,
Напрасно то, забудут всё с годами.
Ну сколько ждать?
 
У креста. Иоан.

А у креста толпа, хулит, и грязно так кричит,
Как небо это всё без дрожи слышит?
Не плачет Мать Мария , а хрипит,
Но он живой  и видно тяжко дышит.
 
Марии две и Саломия здесь,
Он видит всё , мы слышим его – Да!,
Он шепчет матери такую весть
Что я ей сын от ныне навсегда.
 
И слышу дале  - Матерь, се твоя,
Спасибо, Боже,  за твою заботу,
Я буду с ней отныне и всегда,
В дни будние и в каждую субботу.

Два преступника.

Что с нами тут висишь, страдаешь , Бог?!
С креста сойти своею б волей смог?
Себя не можешь – нас спаси,
Давай, давай, слова те говори!

Невмоготу, помучайся дурак,
Иль ожидаешь тайный с неба знак,
Я рад, что ты сегодня рядом,
Травлю тебя своим словесным ядом!

Да замолчи ты, Гесмос, замолчи,
Невинен он, а мы с тобой в крови!
Скажу, Иисус, тебе -  раскаиваюсь я,
За всё, что совершил, за все свои дела!

Ты помяни меня, когда там будешь,
Мол , Дисмос, был такой, грешил,
Да  , убивал, наверно ты осудишь,
Что было -  было, что я натворил!?

Что говоришь – с тобою рядом буду?
И обрету уже сегодня рай,
В тебя, я, Боже, верю, не забуду,
Уверовал пред смертью, так и знай!

Опять воины

Уж,  к девяти , когда уже исход?
Что там кричишь -   что?... лама савахвани?
Чего? Язык такой, и кто его поймёт,
Устал я тут с убийцами, с «богами».

Что, хочешь пить? Кругом такая тьма,
Хоть солнца нет, но нестерпимы муки?
Смочи же губы … слышу снова я
«Аба, б-идах» , чего – чего, какие ещё «рухи».
Умер…

А точно сдох? Копьем вот под ребро,
Не шевелится, кровь течёт с водою,
Разбойников кончать, уж, времечко пришло,
Да и спешим, в казармах ждут, не скрою.

Злодеям    ноги -  перебить,
А то висеть тут будут до субботы…
Ребята, вам и так не жить,
Так к богу своему быстрей дойдёте!

Ох, разразилась громом темнота,
Какой ужасный ветер, страшный дождь,
Земля уходит вниз. Солдаты, нам пора!
Бросайте всё, тут ничего не трожь!

Мне почему - то сердце сжало, худо,
Толпа бежит, в душе стучится дрожь,
А может то - есть  от Иисуса чудо,
И я исполнил сам придуманную ложь.

Он человек, но он же Божий Сын -
Пронзило душу веры острие,
Я верю сам, да верю не один,
Наверно время веры для меня пришло.

Иосиф и другие

Он умер, умер, тайный мой учитель,
Я попросил Пилата, тело снять,
Какая боль, во мне проснулся мститель,
Но эту злость он попросил унять.

Он ведал всё, он всё об этом знал,
Он сам пошёл на страшные мучения,
Как страшно человек в нём умирал,
И мёртв, а где же воскрешение?

Пусть мать посмотрит, за руку подержит,
Ты , Никодим , те гвозди подбери,
Святые жёны, вы помажьте тело,
Друг, в плащаницу тело заверни.

Что ж понесли… Бог, ждёт тебя могила,
Себе готовил, но тебе отдам,
Откуда в нас теперь такая сила.
Смерть забрала того, кто выбрал ее сам.

И здесь в саду мы подведем итоги,
Я, Никодим - возьмём его за плечи,
Вы, Матушка с Марией , подержите ноги,
Какой же тихий и красивый вечер.

Всё – упокоили, свершили мы обряд,
Вход затворим вот этим самым камнем,
Пойдем - оповестим, последний бросим взгляд,
Но мы не знаем то, что будет самым главным?
Что?