Ведьмина душа

Из осоки остролистой, из крапивицы стрекучей,
Из шипов чертополошьих, цепкой пряжи повилики,
Из потёмок полуночных, плесени да вороники,
Нитей спутанной грибницы, шёлковых силков паучьих,

Туч, поймавших светоч в сети, самых серых и ненастных,
Ошалелых листобоев, коим вслед летят проклятья,
Из вещей пустых, подпольных, искажений неприглядных
Сплетена душа у ведьмы — так и есть, не сомневайся.

Ей ли, низкой, сеять благость, светом истинным сочиться?
Змеи, мороки, химеры у неё в служенье ходят.
Хороводит думы смертным сердце чёрное, как копоть,
Гниль и гибельная сладость... Как в неё ты мог влюбиться?

Прикипеть смолой калёной, заразиться как чумою,
Днём и ночью поминая — не иначе присушила!
Тише, тише, кровь дурная... Непокорную ту силу
Возгласишь всецело тёмной — и ничтожной пред тобою!

А не сложится, как хочешь, страстью мучимый бессонно,
В пыльной келье облучаясь самосветных грёз распадом,
Неустанно усмиряя плоть пред ветхою лампадой,
Её имя обесточишь, в тонких казнях искушённый.

Скрежетнёт в руке огниво, в бересту пуская искры.
Хоть теперь-то стать твоею ведьма, может, согласится?
Нет?... Так, зверем свирепея, небо рассечёшь десницей,
Пламенем взревев ревниво: «Пусть костёр грехи очистит!»

И пронзит надрывный клёкот окоём в лесных объятьях,
Дымчато-черничным зельем зачадит и не погаснет...
Да не сыщешь в тёплом пепле ты огарок безобразный —
Глянет ведьма издалёка, обрядившись в птичье платье.