О, где же ты, оракул правосудья,

Пред мощью хищною бессилен и невест,
Тот край, где стон полей вливается в зенит,
Где каждый колос, словно горький крест,
О тайных казнях правды ворожит.
 
Там пот и кровь — единственная влага,
Что поит дно разверзшихся борозд,
И в недрах человеческого блага,
Пирует гнёт, величествен и черств.

Склонясь на чуждый плуг, под свист свинцовой тени,
Влачится рабство тощее в пыли,
Не зная отдыха, не чувствуя коленей,
Оторвано от матерней земли.
 
Неумолим владелец в сытом чванстве,
Он мерит жизнь числом покорных спин,
Забыв в своем сверкающем пространстве,
Что в Божьем мире — раб и он один.

Ярем до гроба — тяжкое наследство,
Надежд ростки растоптаны в грязи,
У нищеты нет права на соседство,
С сияньем звёзд, мерцающих вблизи.
 
Природных склонностей задушены порывы,
Душа в плену, как птица под замком,
И только ветра скорбные призывы,
Шумят над обездоленным селом.

Здесь девы юные цветут лишь для забавы,
Для прихоти бесчувственных господ,
Их красота — как нежные дубравы,
Что хищный лесоруб под корень бьет.
 
Их юность — дар, не знающий защиты,
Их чистота — разменная монета,
Покуда дни, в лачугах пережиты,
Текут во тьме, не ведая рассвета.

О, где же ты, оракул правосудья,
Что разорвет позорную петлю?
Пока в полях, под скрип лесного сучья,
Приносят жизнь в угоду королю.
 
Здесь труд поруган, собственность — украдена,
И время — лишь служанка у бича,
И на груди земли зияет ссадина,
Под лезвием господского меча.