В мёртвой жизни нет счастья

В обыденной тоске рассматриваю панцирных тварей,
медленно ползущих по извилистому сознанию,
оставляющих свой мягкий слизистый зловонный след впереди меня.

По доброму согласию отсекаю я их дыхательные трубки,
вставляя в ноздри свои их неровные кровоточащие края,
вздымаю я эти кольчатые столбы к звёздам.

Вдыхая всей грудью и животом своим дурманящий запах звёзд,
крепче зажмурив глаза, удерживаю в себе звёздную пыльцу.
Кто помнит секрет, тот знает…

Словно дикая тварь, карабкаюсь по дереву,
осторожно дуя в небо, обступившее меня со всех сторон,
рождаю своим гнилым дуновением послушные ветры.

Замерев неподвижно в ожидании слепых жертв,
безвольно гонимых ко мне гончими,
вспоминаю себя в мёртвой жизни.

Ветры, гончие мои, умело травят жертву.
Цепкими руками-ветками ловлю я облачную добычу,
схваченные и нанизанные, проливают они дождливую кровь.

Насытив жадность свою странным уловом,
прыгаю вниз сквозь ветви, не жалея кожи и себя,
так как нет более ничего. Нет счастья.

Под облачной кровью смываю с себя приобретённые наряды,
подогнанные под размер, обозначающие моё «Я»…
Тусклым взглядом запускаю себе ложь по нервам вместо анестезии.

Уставшими зубами пережёвываю последнюю совесть.
Исцарапанными пальцами запихиваю в себя первую жалость.
Слабым стоном пробуждаю себя от грустного сна…

Радость рядом.