Opus 32 Кладбищенская мелодия
Был предрассветный час, когда я бродил по брусчатке губ;
когда выводил арифметику чувств
в старинных изгибах деревьев.
Была ли со мной в те минуты она;
испариной дикой исчезла с закатом,
а я всё бродил через парк у реки,
не зная, что невод невольно
окутывал жемчуг.
С твоими молитвами в зикр мечты
унёсся к кладбищенской сетке-ограде,
и пылью апрельских и ветхих могил
с подошвы до джинс был укутан лишь странно.
Во тьме, по изгибам теней роковых,
вдали слышал пенье азана.
И мрачные фото с надгробий людей,
ушедших в чертоги барзаха.
Был час предрассветный — мелодии гул;
«Прости нас и смилуйся, Госпо;д».
Я видел, бугры шевелились в ночи
под мёртвую музыку рая.
8 апреля 2026
© df
Свидетельство о публикации №126040808493