Потеряны в чёрной дыре 2 книга. i гава

 КНИГА 2: «Те, кто слышит»

Глава I. Эхо

Сначала никто ничего не заметил.
Именно так всё и начинается.
Не с катастроф.
Не с крика.
А с почти незаметного сдвига.
Александр заметил первым.
Не потому что был самым чувствительным.
А потому что привык не доверять совпадениям.

Он пересматривал запись полёта уже третий день.
Пауза.
Фрагмент.
Пауза.
И снова.
Графики были идеальны.
Слишком.
Это и было ошибкой.
 «Совершенство — самая удобная форма лжи».
Он увеличил участок.
Секунда.
Доля.
И там — сигнал.
Ритм.

Тот самый.
Он не должен был там быть.
Не мог.
Но был.
Александр откинулся в кресле.
Медленно провёл рукой по лицу.
И впервые за долгое время
не стал искать объяснение.
Потому что объяснение означало бы:
это можно контролировать.

А это — нельзя.
— Значит, ты тоже не ушло, — тихо сказал он.
Экран не ответил.
Но ритм остался.
Ксения перестала спать нормально.
Не резко.
Постепенно.
Сначала — сны стали ярче.
Потом — длиннее.

Потом — слишком реальными.
В одном из них
она стояла в том же пространстве.
Без самолёта.
Без людей.
Только ритм.
Она не боялась.
Это было странно.
Любой нормальный человек
должен бояться неизвестного.

Но страх не приходил.
Приходило другое.
Узнавание.
— Ты опять здесь, — сказала она вслух.
Ответа не было.
Но ритм стал ближе.
Она проснулась резко.
Села.
Тишина.
Комната.
Утро.

И… он всё ещё был.
Не во сне.
Она закрыла глаза.
Сконцентрировалась.
И услышала.
Слабее.
Но тот же.
— Прекрасно, — прошептала она с лёгкой иронией.
— Теперь я официально схожу с ума.
Пауза.
— Хоть не скучно.
Она встала.
Подошла к окну.
Город жил своей жизнью.
Машины.
Люди.
Сигналы.

Никто не слышал.
И в этом было первое ощущение одиночества.
 «Самое холодное — это не тишина.
Это когда ты слышишь то, чего нет для других».
Дмитрий начал пить.
Не сразу.
Сначала — по вечерам.
Потом — чаще.
Он не рассказывал никому, что произошло.
Потому что не мог объяснить.

А без объяснения
люди либо смеются,
либо боятся тебя.
Однажды ночью
он проснулся.
И услышал.
Ритм.
Он резко сел.
— Нет… — выдохнул он.
Он включил свет.
Тишина.
Выключил.
И снова.
Ритм.
— Нет-нет-нет…
Он включил телевизор.
Громко.

Слишком громко.
Но звук не перекрывал.
Потому что он был не снаружи.
Мария не слышала ритм.
Сначала.
Она чувствовала другое.
Людей.
Слишком точно.
Пассажиры в аэропорту
стали для неё прозрачными.
Не физически.
Внутренне.
Она смотрела на человека
и знала:
он боится
он врёт
он устал
он хочет уйти

Сначала она думала — интуиция.
Потом поняла:
слишком точно.
Она отвернулась от очередного пассажира.
И впервые испугалась не за других.

За себя.
 «Не всё, что открывает глаза,
позволяет их закрыть обратно».
Александр нашёл её сам.
Не потому что случайно.

Потому что иначе уже не получалось.
— Ты тоже? — спросил он без вступления.
Она посмотрела на него.
Устало.
Честно.
— Да.
Пауза.
— А ты?
— Я пытаюсь сделать вид, что нет.
Она усмехнулась.
— Получается?
— Нет.
Они стояли друг напротив друга.
Уже без той лёгкости, что была.
Теперь между ними было знание.

— Это усиливается, — сказала она.
— Да.
— И это не заканчивается.
— Нет.
Пауза.
— Значит, это не последствие, — тихо сказал он.
— Это процесс.
Она отвела взгляд.
— Тогда вопрос не в том, что это.
Он посмотрел на неё.
— А в чём?
Она ответила почти шёпотом:
— К чему это ведёт.
И в этот момент
оба поняли:
ответ им может не понравиться.
Они не заметили наблюдение.
Никто из них.
Камера на противоположной стороне улицы
зафиксировала их встречу.
Экран.
Комната.
Тени.

— Подтверждение? — спросил голос.
— Да.
— Оба?
— Да.
Пауза.
— Тогда начинаем.
Экран погас.
 «Самое опасное начинается не тогда,
когда ты находишь неизвестное.
А когда неизвестное находит тебя».
Ксения почувствовала это позже.
Уже уходя.
Ощущение взгляда.
Она остановилась.
Обернулась.
Никого.
Но ритм…

на секунду
стал громче.
И впервые
в нём появилось что-то новое.
Не просто пульс.
Отголосок.

Как будто
кто-то
ответил.
Она замерла.
— Александр…
Он посмотрел на неё.
И понял без слов:
они больше не одни.